Отечественные промышленные компании: рост эффективности или консервация неэффективных производств?

Сергей Аукуционек

1. Общая характеристика кризиса 2008 ̶ 2009 годов по данным опросной статистики

Одной из важных особенностей кризиса, начавшегося в конце 2008 года, является то, что это – первый нормальный циклический кризис, случившийся в российской экономике в постреформенный период. Его трудно сравнивать с событиями 1992 ̶1998 годов, которые были порождены ломкой системы централизованного планирования и становлением рыночной экономики. Наблюдения, закономерности, механизмы, которые были справедливы и действовали в тот период, в значительной своей части обусловливались именно уникальностью российской тогдашней ситуации и логикой переходного процесса. Ожидать их циклического воспроизведения в ближайшем будущем не приходится.

В то же время текущий кризис достаточно легко укладывается в общую схему исследования циклических кризисов, регулярно повторяющихся в капиталистической экономике. И это обстоятельство в какой-то мере компенсирует нехватку собственного (российского) опыта в изучении данного явления.

Мы рассмотрим некоторые особенности текущего кризиса на показателях опросной статистки «Российского экономического барометра» (РЭБ). Объектом нашего внимания будет поведение промышленных предприятий в первые 5 ̶ 6 месяцев 2009 года.

Одним из наиболее комплексных, давно и широко используемых показателей опросной статистики является уровень загрузки производственных мощностей. В исследованиях РЭБ она оценивается в процентах от того уровня, который представляется нормальным руководителям предприятий. Если судить по загрузке мощностей, то «дно» кризиса (разумеется, в случае отсутствия так называемой второй волны падения) было достигнуто уже в январе 2009 года – 61%. С тех пор на протяжении пяти месяцев этот показатель не поднимался выше 63%. Спад по сравнению с аналогичным периодом 2008 года составил 18 процентных пунктов. По меркам нормальных рыночных экономик это заметное падение, хотя экстраординарным его не назовешь. То же самое можно сказать и об абсолютном уровне загрузки мощностей в этот период.

Целиком укладываются в привычные циклические закономерности изменения запасов непроданной продукции и портфеля заказов. В перовом случае (запасов) мы наблюдали рост (плюс 9 процентных пунктов), а во втором (заказы) – сокращение (минус 23 процентных пункта) по сравнению с первыми пятью месяцами 2008 года. Поясним, что эти показатели в исследованиях РЭБ измеряются по аналогичным шкалам, принимая за 100% уровень, которые респондентам представляется нормальным.

Сжатие инвестиционной активности – еще одно из традиционных проявлений кризиса. В исследованиях РЭБ оно фиксируется по целому ряду взаимодополняющих показателей. Так, за первые месяцы 2009 года около 52% предприятий промышленной выборки РЭБ не закупали оборудования два и более месяцев подряд. Это на 21 процентный пункт больше, чем год назад. Вдвое сократился диффузный индекс ожидаемых (на ближайшие 3 месяца с момента опроса) закупок оборудования – с 41% в 2008 году до 20% в первые месяцы 2009 года. Принятые в докризисный период планы капитальных вложений были существенно нарушены и претерпели резкое сокращение. Собственно говоря, на протяжении всего периода рыночных реформ, начиная с 1992 года, эти планы не отличались высокой исполняемостью. Степень их реализации, правда, постепенно возрастала, но даже в первой половине 2008 года – одном из самых благоприятных в данном отношении периодов – она составила лишь 73% (принимая за 100% полную реализацию инвестиционных планов). В первой же половине 2009 года этот показатель провалился сразу на 11 процентных пунктов – до 62%.

Косвенным итогом снижения капитальных вложений было расширение круга предприятий с уменьшающимся объемом производственных мощностей, и наоборот,  ̶  сужение круга предприятий, у которых объем производственных мощностей возрастал. Доля первых составила 24% (в первом полугодии 2008 года – 42%), вторых – 39% (25%). Впервые за последние 6 лет группа предприятий, сокращающих объем основного капитала, количественно превзошла противоположную группу, причем весьма резко.

И наконец, обратимся к показателям эффективности (более подробно эта тема развивается чуть ниже). Доля убыточных предприятий в первой половине 2009 года составляла 34% – на 20 процентных пунктов больше, чем в соответствующий период 2008 года. В том или ином объеме убыточную продукцию выпускали 85% предприятий, в то время как год назад – только 76%. Общий относительный объем убыточной продукции возрос за год почти в два раза – с 11% до 18% выпуска. Степень ее окупаемости снизилась с 76% до 72%, а доля убытков от убыточной продукции в общих издержках предприятий выборки РЭБ возросла с 2,6% до 5,0%.

2. Сравнение 1998 и 2009 годов как «предподъемных» ступений экономического цикла

Определенный интерес представляет сравнение 2009 с 1998 годом, точнее, их первых полугодий. Хотя, как уже говорилось выше, прямое сопоставление двух кризисов сильно осложнено их разноприродностью, указанные два конкретных полугодия объединяет то, что оба являются (отвлекаясь от некоторых нюансов), если так можно выразиться, предподъемными. И их сравнение есть по сути дела сравнение стартовых позиций перед двумя очередными раундами экономического роста.

По некоторым показателям два периода на удивление похожи. Например, диффузные индексы занятости и выпуска одиннадцать лет назад составляли 34 и 36, а ныне – 32 и 33, соответственно. Полное или почти полное совпадение зафиксировано:

- в диффузном индексе цен на выпускаемую продукцию – и там и там – 44;

- в диффузном индексе ожидаемых через три месяца цен – по 60;

- в диффузном индексе ожидаемых через три месяца изменениях финансового состояния предприятий – по 39;

- в диффузном индексе закупок оборудования – по 17;

- в относительном объеме портфеля заказов – по 65% от нормального уровня;

- в загрузке наличной рабочей силы – 76% (от нормального уровня) в первой половине 2009 года и 75% – в 1998 году;

- в относительном объеме накопленной банковской задолженности (для имеющих ее предприятий) – 98% от нормального уровня в 2009 году и 96% – в 1998 году и т.д.

На фоне всех этих неожиданно многочисленных совпадений особенно значимо выглядит ряд существенных различий двух периодов. Эти различия в общих чертах укладываются в русло двух главных тенденций.

Во-первых, за минувшее десятилетие финансово-экономическое положение российских промышленных предприятий сильно упрочилось. Можно сказать, оно вышло на качественно более высокий уровень. И даже несколько трудных  месяцев в 2008–2009 годах не смогли перечеркнуть этот результат. Например, в первом полугодии 2009 года к финансово благополучным относили свои предприятия 41% респондентов РЭБ, в то время как 11 лет назад – только 19%. Опасность банкротства в ближайшие 2–3 года представлялась реальной руководителям всего 13% предприятий в начале 2009 года и 39% – в начале 1998. (Отметим, что доля убыточных предприятий была примерно одинаковой – 34 и 39%, соответственно.)

Косвенные, но весьма существенные признаки укрепления финансово-экономических позиций наших предприятий можно проследить в сферах обмена и кредитования. В начале 1998 года 50% выпускаемой продукции реализовывалось через схемы натурального обмена, а в 2009 году на их долю приходилось всего 4% – рекордно низкое значение. Характерно, что таким оно было и в 2008 году, то есть первые месяцы кризиса не привели к частичному бартерному ренессансу, чего, вообще говоря (с учетом слабой изученности данного вопроса), никак нельзя было заранее исключить.

Что касается банков, то, несмотря на очевидный «финансовый голод», поразивший нашу промышленность, в начале 2009 года их связи с промышленными предприятиями оставались намного более плотными, чем в 1998 году. Достаточно сказать, что в первые 5 месяцев 2009 года планировали прибегнуть к новым банковским кредитам 53% предприятий выборки РЭБ, а в соответствующий период 1998 года – только 39%.

Во-вторых, обращает на себя внимание наличие одного главного и хорошо осознаваемого большинством промышленников кризисного фактора, а именно: временного, инициированного извне падения спроса на продукцию. На падение спроса, как на первопричину сокращения выпуска, указали в начале 2009 года 77% руководителей предприятий – беспрецедентно высокий показатель за постреформенный период. В начале 1998 года он был равен 59%, да и вообще за весь период наблюдений (начиная с конца 1991 года) ни разу не поднимался выше 68%. В целом оценки респондентов важности различных факторов, ограничивающих выпуск продукции, в первом полугодии 1998 года (как, впрочем, и в подавляющем большинстве других случаев) были «размазаны» гораздо более равномерно по различным позициям. Например, чемпионом в тот период была нехватка финансовых ресурсов у предприятий с рейтингом 69%, а на третьем месте шел дефицит сырья и полуфабрикатов – 27%. В начале 2009 года значимость обоих этих показателей оценивалась заметно ниже: 44% и 11%, соответственно.

Рекордной жесткости спросовых ограничений вполне соответствовали и динамические характеристики выпуска продукции. Столь дружного его сокращения, как в январе 2009 года, не наблюдалось ни в один из месяцев за 18 лет наблюдений, – диффузный индекс выпуска опустился до 16 (предыдущий минимум – 18 – был зафиксирован в январе 2005 года, а в январе 1998 года он составил 28). Рекордно резким был и провал загрузки мощностей. В первые пять месяцев 2009 года по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года она уменьшилась сразу на 18 процентных пунктов. В то время как начиная с 1997 года загрузка вообще ни разу не снижалась (имея в виду ее средние значения по первым 5 месяцам каждого года), а до этого максимальное сокращение достигло «всего» 13 процентных пунктов в 1994 году.

Однако даже такое значимое сокращение спроса и падение производства не перечеркнуло того задела, который российские производители накопили в период экономического роста. Их экономическое положение с 1999 по 2008 год существенно упрочилось и сейчас это дает возможность пережить период неблагоприятной конъюнктуры, который воспринимается производителями как временный.

3. Несет ли в себе кризис оздоравливающий для отечественной экономики эффект?

Текущий экономический кризис существенно повлиял на деятельность российский промышленных компаний. Внешние условия их существования, как было показано выше, серьезно ухудшились. В первую очередь предприятия столкнулись с сокращением спроса. Компаниям приходится действовать в условиях низкого уровня наполненности портфеля заказов, недозагруженности производственных мощностей, избытка рабочей силы. Многих кризис застал в разгар осуществления затратных инвестиционных проектов. Ухудшение внешней конъюнктуры проходит в России, в отличие от других стран, на фоне ужесточения условий кредитования. Внешние ресурсы для финансирования промышленности резко сократились и стали дороже.

Впервые за многие годы мы наблюдаем ситуацию, когда ставки по кредитам выше уровня инфляции. Можно предположить, что эти крайне тяжелые внешние условия должны привести к вымыванию наименее эффективных, убыточных производств. Под давлением кризисных явлений они должны быть вынуждены сократить выпуск, освободить поле деятельности для более эффективных компаний. В этом заключается оздоравливающее влияние кризиса – основы для будущего роста. Вопрос состоит в том, наблюдаем ли мы это положительное влияние кризиса на российскую промышленность, происходит ли реструктуризация, обновление промышленности, или можно говорить о консервации недостаточно эффективной структуры производства, которая показывает положительную динамику только в условиях исключительно благоприятной внешней конъюнктуры. Данные опросов промышленных предприятий РЭБ позволяют ответить на этот вопрос.

3.1. Какова динамика доли прибыльных/убыточных компаний?

В последнее наиболее благополучное полугодие для отечественной промышленности – в первой половине 2008 года – по наблюдениям РЭБ, 57% обследованных компаний были прибыльными, у 31% доходы примерно равнялись издержкам и 12% были убыточными (Таблица 1). По мере развития кризиса ситуация ухудшалась, и уже в первой половине 2009 года доля прибыльных компаний сократилась в два раза – до 28%, число предприятий с доходами, примерно равными издержкам, увеличилось до 42% и 30% компаний оказались убыточными.

Сравним ситуацию, наблюдавшуюся в 2009 году с тем, что мы видели в 1998 году. Как уже говорилось выше, оба эти периода воспринимаются нами как «предкризисные» ступени к последующему росту. И доля прибыльных, и доля убыточных предприятий в первой половине 2009 года оказалась ниже, чем это было в 1998 году: 28% против 34%, и 30% против 38%. Это уменьшение произошло за счет увеличения числа компаний, у которых издержки примерно соответствовали доходам: с 28% до 42%. Эти цифры косвенно подтверждают существенную зависимость положения дел производителей от внешней конъюнктуры: даже ее незначительное изменение будет перераспределять долю безубыточных производств в пользу прибыльных (в случае улучшения) или убыточных (в случае ухудшения) компаний.

Если принять группу предприятий, которые были прибыльными в первой половине 2009 года, за 100%, то 79% из них были прибыльными и в первой половине 2008 года. Очевидно, это самые успешные компании, которые демонстрируют эффективную работу не только в условиях благоприятной конъюнктуры, но и в ситуации масштабного экономического спада. Их доля в общей массе промышленных компаний в 2009 году составила около 22%. Среди ныне убыточных компаний 20% были убыточны и до кризиса – это примерно 6% компаний нашей выборки. Этим компаниям не удалось наладить эффективную работу до кризиса и тем более сложно сделать это сейчас.

В целом за год (с первой половины 2008 года по первую половину 2009 года), по нашим расчетам, около 10% компаний удалось улучшить показатели своей деятельности (перейти из группы убыточных или безубыточных в группы безубыточных и прибыльных), у 46% они ухудшились (перешли из групп прибыльных и безубыточных в группы безубыточных и убыточных) и у 44% остались примерно на том же уровне.

Таблица 1.
Распределение предприятий по результатам хозяйственной деятельности за полугодие, %


3.2. Как изменились выпуск продукции, занятость и заработная плата?

Как показывают данные опросов РЭБ, убыточные предприятия сокращают выпуск быстрее остальных предприятий. В январе-мае 2009 года они в среднем снижали производство на 1,5% в месяц. Предприятия, у которых доходы примерно равнялись издержкам, тоже сокращали выпуск, но более медленными темпами: на 1,0% в месяц. Прибыльным же компаниям удавалось обходиться минимальным сокращением производства – на 0,4% в месяц. В приведенных цифрах важно не их абсолютное значение, так как его уровень в значительной мере определяется характеристиками выборки, сколько качественной разницей между тремя рассматриваемыми группами предприятий. Эти результаты внушают оптимизм: промышленности удается избавляться от наименее эффективных производств.

Этот оптимизм поддерживает и тот факт, что ныне убыточные предприятия, как показывают данные опросов РЭБ, начали сокращать производство еще в преддверии кризиса. В январе-мае 2008 года они ежемесячно уменьшали выпуск примерно на 0,4%, в то время как прибыльные компании его наращивали на такую же величину, а ныне безубыточные – увеличивали на 0,2% в месяц. Т.е., еще до наступления кризиса, но уже, вероятно, ощущая давление рынка, ныне убыточные компании первыми начали лимитировать производство.

В условиях кризиса предприятиям приходится использовать все возможные способы сокращения издержек, в том числе за счет сброса излишней рабочей силы и уменьшения заработных плат. Вопреки ожиданиям, лидерами по сокращению издержек оказались совсем не убыточные компании. Наиболее активно сокращали занятость предприятия, которые в первой половине 2009 года работали на уровне безубыточности. В среднем они сократили численность работающих по сравнению с предкризисным уровнем на 35% от уровня
января-мая 2008 года. Прибыльные компании уменьшили число занятых на 11%, а убыточные – на 23%. Интересно, что, сократив занятость, прибыльным компаниям удалось увеличить среднюю оплату труда оставшимся работникам примерно на 5–6%. Двум другим группам предприятий заработную плату пришлось примерно на столько же снизить.

В результате этих изменении среднемесячная экономия в расчете на одно предприятие оказалась самой значительной в группе безубыточных компаний – минус 38% (январь-май 2009 года по сравнению с январем-маем 2008). Возможно, именно столь интенсивное избавление от непосильных в настоящее время издержек и позволило им оставаться на плаву, не проедать свой капитал и не увеличивать долговое бремя в ожидании более благоприятной конъюнктуры. Ежемесячная экономия убыточных компаний в результате составила, по нашим расчетам, 27%, а у прибыльных – 6%. Принимая во внимание тот факт, что прибыльные компании, сохраняя выпуск на уровне не ниже прежнего, снижают издержки, их относительная эффективность растет.

Судя по приведенным данным, отечественные компании реагируют на сигналы рынка и стараются приспособиться к изменениям во внешней среде. Особенно явно это проявляется в группе предприятий, у которых издержки примерно равны доходам. Видно, что выход в зону безубыточности потребовал от них существенных усилий по сокращению расходов. Прибыльные компании на фоне общего сокращения занятости и зарплат тоже сумели воспользоваться ситуацией для оптимизации своих расходов. Вместе с тем реакция убыточных предприятий остается недостаточной. Их относительная эффективность даже упала по сравнению с докризисным уровнем. Объемы их выпуска сокращаются темпами в полтора раза выше, чем в группе безубыточных производителей, а издержки они сокращают в два раза медленнее, т.е., степень их неэффективности по мере течения кризиса не сокращается, а, наоборот, возрастает. С учетом того, что масса убыточных предприятий в настоящее время весьма значительна – около 30%, можно сделать вывод, что около трети компаний проедают капитал, накапливают долги и тем самым уменьшают свои шансы на быстрый выход из кризиса даже в случае благоприятного изменения конъюнктуры.

3.3. Как изменились портфель заказов, запасы, загрузка мощностей и рабочей силы?

Основная проблема для компаний во время кризиса – это сокращение спроса. Однако при рассмотрении ныне убыточных компаний возникает вопрос: не сложилось ли так, что еще в докризисный период они испытывали более жесткие ограничения со стороны спроса по сравнению с другими производителями, но это не было столь критически? Данные РЭБ свидетельствуют, что нет, это не так. Среднемесячная наполненность портфеля заказов в январе-мае 2008 года у ныне прибыльных компаний составляла 87%, у безубыточных – 89% и у убыточных – 85%, т.е., существенно не различалась. Однако в течение кризиса сокращение заказов было не равномерным: -9, -24 и -33 проц. пункта, соответственно.

Чуть более рельефная картина складывается при рассмотрении относительного уровня запасов готовой продукции. Здесь показатели в группе убыточных близки к показателям в группе безубыточных, а ныне прибыльные компании характеризуются существенно более низкой затоваренностью, причем по мере развития кризиса эта разница только увеличилась.

Эти цифры свидетельствуют, что текущая убыточность производителей – результат неравномерного сокращения спроса, и противостоять действиям стихийных рыночных сил производителям сложно. Тем не менее, ряд факторов свидетельствует о более низких показателях эффективности производства у ныне убыточных компаний и в докризисный период.

Обратимся к показателям использования имеющихся ресурсов: загрузки производственных мощностей и рабочей силы.

Загрузка производственных мощностей у ныне убыточных компаний и в докризисный период была ниже, чем в двух других группах, но не существенно: 77% против 78% в группе прибыльных предприятий и 82% в группе безубыточных компаний. В течение кризиса загрузка мощностей снизилась, но неодинаково. У прибыльных предприятий она сократилась на 7 процентных пунктов, у безубыточных – на 18, а у убыточных – на 25. Примерно такая же динамика характерна и для загрузки рабочей силы (-7, -18 и -22), однако ситуация ухудшается тем, что еще в докризисный период степень ее использования существенно различалась. Если в группах прибыльных и безубыточных компаний она составляла в первой половине 2008 года 93–94%, то у ныне убыточных она и до кризиса была на уровне всего 88%. Такой низкий уровень загрузки трудовых ресурсов подтверждает затянувшуюся во времени неэффективность ныне убыточных компаний. Их относительная неэффективность в той или иной мере накапливалась ранее, но высокий уровень конъюнктуры позволял ее поддерживать. В кризисное время груз избытка рабочей силы существенно ухудшает плохое положение убыточных компаний; им приходится нести дополнительные издержки содержания ненужных ресурсов. Судя по гораздо более успешной адаптации к кризису ныне безубыточных компаний, у убыточных предприятий еще остаются значительные возможности для оптимизации своего производственного процесса, в первую очередь, путем сброса избыточной занятости.

3.4. Какова рентабельность прибыльных, безубыточных и убыточных предприятий?

Пока мы опирались на косвенные показатели рентабельности производства. Обратимся к прямым. В опросах РЭБ измеряется доля убыточной продукции в процентах от общего объема выпуска. В первой половине 2008 года, накануне кризиса, этот показатель составил в среднем по выборке 10%, в первой половине 2009 года он вырос до 17%. Однако изменение по группам было неодинаковым. Компании, которые были прибыльными в первой половине 2009 года, характеризовались не только наименьшей долей убыточной продукции в докризисный период (7% против 11% у безубыточных и 11% у убыточных компаний), но и сумели ее сократить (до 6%). В группах безубыточных и убыточных предприятий ситуация оказалась обратной: доля убыточной продукции возросла: у безубыточных компаний она увеличилась с 11% до 16%, а у ныне убыточных компаний подскочила с 11% до 28%.

Еще хуже у убыточных компаний обстоят дела с окупаемостью убыточной продукции. Причем низкая окупаемость убыточной продукции была характерна для них как в докризисный период, так и во время кризиса. Если у прибыльных компаний этот показатель составлял в 2008–2009 годах около 80%, у безубыточных – около 75%, то у убыточных – 65%.

Согласно оценкам РЭБ, в докризисный период у ныне убыточных компаний был самый низкий показатель рентабельности из трех групп предприятий, которые мы рассматриваем, и очень незначительный по своему абсолютному значению – всего 1,9%. У безубыточных компаний этот показатель составил в 2008 году 4,0%, а у прибыльных – 9,3%. По мере развития кризиса, рентабельность сократилась во всех группах, однако именно ныне убыточные производители не смогли обеспечить себе определенный запас прочности, поэтому ухудшение общей ситуации практически сразу привело их к убыткам.

Доля ныне убыточных компаний – около 30%. Пятая часть  из них была убыточной и ранее, в докризисный период, еще 37% – безубыточными. То есть, еще до кризиса эти компании (57%) характеризовались относительно более низкой рентабельностью производства, которая во многом определяется серьезной недозагрузкой рабочей силы, высокой долей убыточной продукции в выпуске и низкой степенью ее окупаемости.

Для выхода в зону безубыточности этим компаниям жизненно необходимо сократить объемы производства за счет уменьшения доли убыточной продукции, повышения степени ее окупаемости, сократить часть персонала, возможно, сократить зарплату высшего управленческого персонала (т.к. именно в этой группе доходы высшего управленческого персонала оказались самыми высокими и до, и вовремя кризиса). Пока у убыточных предприятий еще остаются возможности для повышения эффективности производства, главное, не мешать им это делать, не требовать от них взять на себя решение социальных вопросов сохранения прежнего уровня занятости и оплаты труда. Эти проблемы может смягчить государство. Отметим, что возможности поддержки убыточных компаний путем вливания финансовых средств через банковскую систему тоже весьма ограничены, и скорее будут приводить только к ухудшению дел как у этих предприятий, так и у кредитующих их банков, поскольку кредитование этих предприятий не увеличивает спрос на их продукцию.

Однако совсем другая ситуация у оставшихся 70% компаний. Одна часть из них является прибыльной даже в нынешних тяжелых условиях. Расчеты показывают, что и в докризисный период им удавалось быть относительно более эффективными. Другая часть  – это безубыточные предприятия. Они не характеризовались какими-то исключительными результатами в докризисный период, чаще всего были стабильными «середнячками». Однако ухудшение внешней конъюнктуры подтолкнуло их к существенным изменениям. Они продемонстрировали очень высокую степень адаптации. Их реакция на изменения внешней среды была самой сильной из трех групп компаний, что во многом и уберегло их от прямых убытков. Оптимизация производства на фоне будущего улучшения внешней среды с большой вероятностью выведет эти компании в число прибыльных. Эти две группы предприятий – прибыльные и безубыточные – являются основой для будущего промышленного роста и представляют интерес для внешнего финансирования, в первую очередь для банковского сектора.

4. Какова доступность кредитных ресурсов для наиболее перспективных предприятий?

Продолжительность кризиса и его глубину может (призван) смягчить развитый кредитный рынок. Обычно во время рецессии процентные ставки снижаются, кредитование населения стимулирует спрос, а финансирование предприятий помогает им пережить сложные времена. В нашей стране в силу слабо развитого банковского сектора, его зависимости от финансирования за пределами страны, объем располагаемых кредитных ресурсов сжался, а ставки возросли. В условиях недостатка финансовых ресурсов особую важность приобретает их «правильное» распределение. Поэтому основной вопрос можно сформулировать следующим образом: удается ли банкам найти, выделить из общей массы компаний наиболее перспективных заемщиков, которые смогут обслуживать кредиты, наращивая собственные преимущества и обеспечивая себе и банкам надежный доход; или средства распыляются между различными компаниями, в том числе неэффективными, убыточными, которые будут затягивать в водоворот проблем себя и своих кредиторов.

Данные РЭБ подтверждают то, что отечественным банкам пока плохо удается отбирать наиболее перспективных заемщиков. В среднем ежемесячно в первой половине 2009 года 36% обследованных предприятий сообщали, что кредита у них нет и в ближайшие три месяца не будет. В группе прибыльных производителей таковых было более половины – 52%, в группе безубыточных – 29% и в группе убыточных – 32%, т.е., прибыльные компании в настоящее время в наибольшей степени изолированы от банковских кредитов. Любопытно, что эта ситуация сложилась еще до кризиса, в период наибольшего расцвета кредитного рынка. Так, в первой половине 2008 года 34% тогда прибыльных производителей не имели и не собирались (в трехмесячной перспективе) обращаться за банковским кредитом; среди тогда безубыточных компаний таковых было 22%, а среди убыточных – 26%. То есть, и в 2008 году прибыльные компании были в большей мере изолированы от банковского сектора, чем другие, но сейчас разница стала еще более неблагоприятной.

Можно предположить, что такая высокая степень дистанцированности наиболее успешных компаний от кредитного рынка связана с двумя причинами. Первая относится к спросу на кредит: наиболее успешные предприятия не предъявляют бóльший (как можно было бы ожидать) спрос на кредитные ресурсы по сравнению с остальными компаниями. А вторая причина лежит на стороне предложения: банки не научились пока в полной мере отбирать наиболее перспективных заемщиков. Рассмотрим эти два аспекта подробнее.

4.1. Спрос на кредиты со стороны наиболее перспективных заемщиков

В ходе опросов РЭБ руководителям компаний задается вопрос: «Пыталось ли предприятие получить инвестиционный кредит в предыдущие 12 месяцев?» В первом полугодии 2009 года 58% прибыльных компаний не пытались обратиться в банк за кредитом. Среди убыточных компаний таковых было ровно столько же – 58%, среди безубыточных – примерно столько же 62%. Эти цифры подтверждают тот факт, что прибыльные компании не пытаются опереться на поддержку со стороны банковской системы в большей мере, чем все остальные производители. Такое же соотношение наблюдалось и в докризисную первую половину 2008 года: 72%, 62% и 75%. Любопытно, что по мере развития кризиса предприятия стали в целом чаще прибегать к использованию кредитных ресурсов, в то время как в благополучные докризисные времена около ¾ компаний избегали это делать.

4.2. Предложение кредитных ресурсов для предприятий различных групп

Такая ситуация безусловно вносит сложности в работу банковской системы, внутреннего кредитного механизма. В период роста 1999–2008 годов банки столкнулись с ситуацией, когда им, с одной стороны, необходимо проводить жесткий отбор заемщиков, а с другой, быстро наращивать кредитный портфель. Объемы кредитования на порядок возросли, кредитование стало главным видом деятельности отечественных банков, основным видом активов и главным источником доходов. (Напомним, что до 1998 года кредитная деятельность относилась скорее к второстепенным видам бизнеса на фоне операций с валютой и государственными облигациями.) Вместе с тем критерии отбора заемщиков практически автоматически стали более мягкими. Так обстояли дела до осени 2008 года. Побочным негативным (но замаскированным периодом высоких темпов экономического роста) эффектом стало неумение банков отбирать лучших заемщиков.

В результате, в первом полугодии 2009 года 55% прибыльных компаний, которые обратились за инвестиционным кредитом, получили отказ; среди убыточных предприятий доля отказов составила 64%. Это говорит о том, что, с одной стороны, убыточным компаниям все-таки реже удается получить кредитные ресурсы, но, с другой стороны, треть убыточных производителей их получает, а половина прибыльных – не получает. Таким образом, банковская система, как она сейчас работает, отчасти способствует затягиванию кризисных явлений в экономике. В первой половине 2008 года ситуация в этом отношении была более благополучной. Из 100% прибыльных компаний, обратившихся за кредитом, не получили его только 8% производителей, а среди убыточных компаний таковых было 33%.

Приведенные цифры подтверждают тот факт, что наращивание масштабов кредитования в последнее десятилетие происходило на фоне ухудшения качества кредитных портфелей (которое, возможно, было не так заметно в период активного экономического роста). Этот факт подтверждается многими специалистами и обычно связывается с самим фактом расширения кредитного рынка, увеличения его масштабов. Однако, вероятно, отчасти такое положение дел связано и с отсутствием у банков навыков поиска наиболее перспективных заемщиков. Им пока сложно отбирать надежных заемщиков и эффективно отслеживать изменение их финансового положения, поэтому рассчитывать на банковский сектор как на локомотив выхода из кризиса не приходится. В некоторой степени он даже способствует затягиванию кризисных явлений в экономике, направляя часть средств на финансирование убыточных компаний. Вместе с тем, в настоящее время (в отличие от предыдущего кризиса) банки, по крайней мере, удовлетворительно справляются с расчетными функциями и тем самым способствуют нормализации внешних условий деятельности компаний.

5. Выводы

1. За последнее десятилетие финансово-экономическое положение российских компаний сильно упрочилось. Накопленный задел дает им возможность пережить текущий кризис, вызванный внешними причинами и связанный с сокращением спроса. Улучшение конъюнктуры автоматически положительно скажется на деятельности компаний.

2. В целом, промышленным предприятиям удается избавляться от наименее эффективных производств.

3. В результате изменения выпуска, занятости и заработных плат прибыльным и безубыточным компаниям удалось повысить свою эффективность. Наибольших успехов в этом отношении достигли безубыточные компании. Даже небольшое изменение внешней конъюнктуры в лучшую сторону может вывести их в число прибыльных производителей.

4. Около 20% ныне убыточных компаний были убыточными и до кризиса. Их неэффективность за это время только возросла, поскольку их реакция на сокращение спроса остается недостаточной. Они не снижают объемы выпуска адекватными темпами и не сокращают издержки в требуемых ситуацией пропорциях. Тем не менее, у убыточных производителей еще остаются резервы для оптимизации производственного процесса, в первую очередь путем сброса избыточной занятости.

5. Банки пока плохо умеют отбирать наиболее перспективных заемщиков и эффективно отслеживать изменение их финансового положения, поэтому рассчитывать на банковский сектор как на локомотив выхода из кризиса не приходится. В некоторой степени, он даже способствует затягиванию кризисных явлений в экономике, направляя часть средств на финансирование около 200 убыточных компаний.

Опросы РЭБ проводятся ежемесячно, число обрабатываемых анкет-ответов составляет около 200. Выборка является в первом приближении репрезентативной в отраслевом и региональном разрезах, по числу занятых и по формам собственности.

Оставьте Ваш комментарий о статье


Ваш комментарий


Аналитические записки

Сборник «Аналитические записки», приложение к журналу «Международная жизнь», предлагает читателю анализ ситуации в России и мире.

добавить на Яндекс



  наверх