Что мешает России развиваться?

Андрей Андреев

Бесспорной заслугой В.В. Путина является то, что при нем верховная власть впервые за долгие годы почувствовала и осознала свою ответственность перед страной. Россия вновь стала обретать стратегию развития, ориентированную на решение реальных проблем и вместе с тем отвечающую  требованиям современности. Президент выдвинул ясные, отчетливо сформулированные задачи, важнейшей из которых должно стать значительное повышение уровня жизни россиян. Одним из путей решения этих задач должна служить реализация четырех национальных проектов – «Современное образование», «Качественное здравоохранение», «Доступное жилье» и «Сельское хозяйство». Все они официально были введены в действие 1 января 2006 г. Несколько позже к этому была добавлена программа развития исследований и прикладных разработок в области нанотехнологий, которую по уровню предполагаемого финансирования и административной поддержки можно также приравнять к национальным проектам.
Как же реализация больших правительственных программ отразилась на социальном самочувствии наших сограждан? Как они смотрят на положение дел в стране и видят ли где-то серьезные позитивные сдвиги? Что думают по поводу перспективы тех или иных улучшений?
К сожалению, картина, которую можно составить, исходя из данных социологических опросов, не назовешь радостной. Во всяком случае, по своей тональности она сильно отличается от хвалебно-приподнятого тона большинства ведущих российских СМИ. Характеризуя тенденции, складывающиеся в различных сферах жизни, опрошенные отмечали в качестве реального достижения последних 5 лет только одно –  укрепление международного положения России. Практически по всем остальным параметрам, характеризующим качество жизни в стране, положение, с их точки зрения, не только не улучшилось, но, пожалуй, даже ухудшилось. Особенно это касается таких позиций, как рост цен, распространение алкоголизма и наркомании, состояние общественной нравственности, уровень преступности, коррупция, жилищный вопрос, экология. Во всех названных случаях доля считающих, что ситуация в России за последние 5 лет ухудшилась, составляет более половины опрошенных и превышает  долю тех, кто счел ее улучшившейся, примерно в 4 раза (остальные 20 – 30 % полагают, что ситуация никак не изменилась и осталась такой же, как раньше). Серьезное недовольство выражают россияне также по поводу демографических тенденций, здравоохранения, образования, состояния межнациональных отношений, ситуации на рынке труда, положения в армии, хода административных реформ, чрезмерного влияния так называемых олигархов и др.1
А что же стратегические планы правительства? В целом, люди о них наслышаны. Однако, по данным ВЦИОМа, только каждый десятый гражданин России думает, что национальные проекты приведут к существенным улучшениям.2 И дело здесь не в какой-то особой недоверчивости,  неосведомленности или консерватизме, а в реальном жизненном опыте россиян.
Сколько, к примеру, было у нас разговоров о дешевой ипотеке! Но и сегодня ипотечный кредит по-прежнему представляет собой такую кабалу, что брать его можно только в совершенно безвыходном положении. А как согласуется с обещаниями обеспечить людям доступное жилье динамика цен на него в крупных городах, в особенности в Москве? Достаточно напомнить хотя бы о том, что происходило в столице весной 2006 г., когда рыночная стоимость одного квадратного метра с марта по май – июнь выросла примерно на 40 %. Ныне за достаточно  скромную (не элитную!) однокомнатную квартиру в столице с вас спросят от  150 тыс. долл. Если считать, что «приличная» зарплата в Москве начинается от 1000 долл. в месяц, это составит не менее 150 таких зарплат. На исходе же советской эпохи «приличная» зарплата составляла около 200 руб., а стоимость однокомнатной квартиры – примерно 10 тыс. Соотношение было не 1:150, как сейчас, а 1:50. Как любят говорить сейчас в рекламных телепередачах, «почувствуйте разницу».
Или возьмем здравоохранение. Весной 1991 г. автору этих строк пришлось сделать небольшую операцию на сосудах ноги. Гонорар хирургу – бутылочка коньяка. Если бы лечащим врачом была женщина, ей следовало подарить флакон духов или коробку дорогих конфет. Вообще говоря, все это не было обязательным, но так выражалось чувство благодарности, и так было принято. Сегодня аналогичную операцию никто бы не стал делать бесплатно, и она обошлась бы пациенту в 2-3 тыс. долл. Почему же подобные случаи не охватываются обязательным медицинским страхованием? Разве мы теперь  болеем только ветрянкой да ОРЗ? С момента введения в действие национального проекта «Качественное здравоохранение» прошло уже без малого 2 года, а мы до сих пор и не слышали, чтобы эта проблема была хотя бы даже вынесена на обсуждение.  Если называть вещи своими именами, то по сути дела мы сейчас сталкиваемся с принципом непризнания государством права граждан на целый ряд заболеваний, в том числе угрожающих его работоспособности, а иной раз и жизни. В свое время именно такой принцип, пусть в гораздо более грубом и откровенном виде, применялся в сталинском ГУЛАГе, где лечили только йодом да аспирином.
Можно было бы перейти к другим сюжетам – к безостановочной деградации образования,  к добивающему  предельно изношенную советскую технику сельскому хозяйству, к пронизавшей все поры общества коррупции, принявшей невиданные доселе размеры и формы.  Только… надо ли? Если большая часть населения не чувствует, что в том или иной направлении делается что-то существенное сверх обычной рутины, это означает одно: на каком-то уровне механизм  реализации стратегических инициатив Президента пробуксовывает, прокручивается на холостом ходу. И происходит это, заметим, в условиях настойчивого укрепления «вертикали власти», когда принятые наверху решения вроде бы должны проходить вниз оперативно и без искажений.
На все, разумеется, есть свои причины. И в данном случае, чтобы их обнаружить, не требуется особых теорий. Достаточно задаться простым вопросом: кто и как будет исполнять то, что намечено?
Ясно, что реализация любой общенациональной программы составляет прерогативу государства и начинается с поручения соответствующему чиновнику. Поэтому важно, насколько этот последний способен стать координатором широкомасштабных планов развития и управлять их осуществлением. Известен не один пример того, как продуманными и энергичными усилиями образованной, творческой и, главное, патриотически мыслящей группировки управленцев в самые сжатые исторические сроки возрождались оказавшиеся в глубоком кризисе и потерпевшие тяжелое поражение державы: реформы барона Штейна в разгромленной Наполеоном Пруссии, отмена крепостного права правительством Александра II, восстановление военной и морской мощи России после Цусимы, деятельность японского Министерства промышленности и торговли, сумевшего ответить на атомную бомбардировку и унижение американской оккупации созданием условий для превращения страны в экономическую и технологическую сверхдержаву…
Казалось бы, в современной России приняты все необходимые с точки зрения «рыночного мышления»  меры, делающие работу на государство привлекательной для знающих и умелых управленцев. Не будем говорить о высших должностных лицах (известно, к примеру, что декларируемые доходы ряда российских министров превышают содержание, положенное президенту Соединенных Штатов Америки, а уж маленький замок и ферму бывшего мэра Парижа и бывшего Президента Франции Ж. Ширака смешно даже сравнивать с собственностью членов семей некоторых  российских градоначальников). Эта сфера в наших условиях закрыта для любопытства публики и социологического анализа. Однако нам интересны не только одетые в блестящие мундиры «генерал-адмиралы», но и находящиеся в тени «старпомы», «штурманы» и «механики», которые ежедневно несут вахту, замеряют глубину фарватера, выверяют правильность курса и которые во все времена обеспечивали работу двигателей государственного корабля и слаженность его команды. Статус, повышенные оклады и пенсии, практически недоступное для других бюджетников социальное обеспечение уже на среднем должностном уровне создают для них весьма ощутимые преимущества. Судя по данным самоотчетов, собранных в ходе социологических исследований, уровень дохода на одного члена семьи и обеспеченность жильем у современного российского чиновника почти в 2 раза, а возможность хорошо провести отпуск в 3 раза выше, чем у обычного «среднего» гражданина.  В 2006 г. свыше 44 % работников административных структур заявляли, что они в полной мере удовлетворены своим положением в обществе, тогда как по населению в целом эта цифра не превышает 16 %.
Если судить по материальной обеспеченности, перед нами элита общества. А по существу? Если уж мы живем в демократической стране, то давайте спросим об этом самих россиян. В ходе одного из недавних социологических опросов его участникам был предложен список деловых и человеческих качеств, из которых требовалось составить три собирательных «портрета» – современного российского чиновника, его европейского коллеги и представителя бюрократической номенклатуры советского времени. Вот результаты:
Полученная картина чрезвычайно красноречива. Как видим, на первое место среди человеческих качеств, которыми  в глазах населения наделены сегодня работники многочисленных российских бюрократических учреждений,  значительным большинством голосов (почти 2/3) поставлено равнодушие к людям, на втором месте — продажность, на третьем – безразличие к интересам страны. Нечего и говорить, что сегодняшний российский чиновник полностью проигрывает не только европейскому коллеге, но и  «аппаратчику» старого советского закала. Из 8-ми позитивных характеристик, которые вошли в предложенный респондентам список, современная российская бюрократия опередила советские управленческие кадры только по двум – способности использовать зарубежный опыт и инновационному потенциалу. Однако – не слишком значительно. И если по компетентности и деловитости нынешние кадры, по мнению населения, еще приближаются к советским, то по таким показателям, как ответственность/безответственность продажность/неподкупность, культура,  образованность/необразованность и бескультурье, патриотизм/безразличие к интересам страны и др., разрывы получились вплоть до десяти- и даже четырнадцатикратных (!).
Конечно же, россияне вовсе не считают, что все чиновники берут взятки или что на Руси перевелись толковые организаторы. Речь идет не об отдельных личностях, а об отразившейся в общественном сознании  системной проблеме, о качестве аппарата  управления в целом.  Вот почему, отдавая должное Президенту и отмечая незаурядные деловые качества ряда руководителей регионального уровня, наши сограждане в значительном своем большинстве  (свыше 70 %) убеждены в том, что нынешняя российская бюрократия не столько решает стоящие перед страной задачи, сколько их запутывает.
Проблема, о которой мы говорим, возникла, разумеется, не сама собой. Она была создана в эпоху Ельцина и представляет собой часть того наследства, которое эта эпоха нам оставила. Какими бы недостатками ни страдал аппаратный работник советского образца, он воспитывался на принципе служения народу и государству и потому, в конечном счете, всегда признавал приоритет «общего дела» над частными и групповыми устремлениями. Поэтому даже примкнувшая к новой власти высшая часть старой номенклатуры, в целом, была недовольна той политикой безоговорочной сдачи всех геополитических позиций России и подчинения ее интересам Запада, которую стала проводить администрация Ельцина. Подчас  отсюда исходила даже осторожная поддержка сил, оказывавших сопротивление такому  курсу (автор знает это по эпопее борьбы общественности против некоторых внешнеполитических акций ельцинского режима, в частности, против планировавшейся в начале 90-х годов передачи Курильских островов Японии). Что же касается государственных служащих среднего и низшего ранга, то они были возмущены еще и экспроприацией трудовых сбережений населения, варварским разорением налаженного хозяйства, разгулом криминальной стихии и мало чем отличающейся от ограбления приватизацией.
Понимая это, режим Ельцина активно занялся чисткой кадров. Вверх стали стремительно взлетать невесть откуда взявшиеся люди, отбиравшиеся исключительно по принципу лояльности к новой власти.  Разумеется, отбор по принципу преданности действовал во все времена. Однако прежде он, в конечном счете, уступал требованиям компетентности. Если надо было подобрать кандидатуру на пост министра обороны, то выбор  заведомо мог касаться только высшего генералитета, точно так же, как сферой образования должен был руководить человек, имевший опыт работы именно в образовании (обычно в качестве ректора крупного вуза), а здравоохранением – врач. Да, на продвижение в некоторых областях государственной службы влияли и родственные связи. Особенно сильным духом кланово-корпоративной замкнутости традиционно отличались МИД, Министерство внешней торговли, некоторые службы Комитета госбезопасности. Это, однако, имело значение, скорее, как условие старта и больше всего помогало при устройстве на «приличное местечко», но вовсе не в достижении высших должностных рангов. Попасть «на самый верх», минуя более или менее длительный процесс последовательного восхождения по ступеням служебной лестницы, было невозможно. Протекция, разумеется, могла его ускорить, но звездные карьеры, не опирающиеся на авторитет и  деловые качества, жестко, а порой и жестоко пресекались (как это произошло с сыном И.В. Сталина Василием или зятем Л.И. Брежнева Юрием Чурбановым).
Реформы начала 90-х годов дали толчок  стремительному росту  бюрократии, которая за несколько лет намного превзошла по численности советскую. Расширились и видоизменились ее контрольно-регламентирующие функции, создавая не только невообразимую неразбериху и волокиту, но и возможность широкомасштабных финансовых злоупотреблений, основанных обычно на принципе так называемого «отката». В соответствии с этим менялась и «молекулярная микроструктура» отечественной бюрократии. Не предусмотренной никакими законами, но от этого не менее значимой ячейкой самоорганизации чиновничества как социального слоя становилась неформальная корпорация  «своих», контролирующая распределение переданных в ее ведение финансовых потоков. Такая корпорация сложилась, прежде всего, вокруг самого Ельцина. Известная как «Семья», она стала прообразом и моделью многочисленных «семей» с маленькой буквы, повсеместно возникавших вокруг должностных лиц разного уровня и ранга.
Формирование «семейной» структуры существенно облегчало то, что, получив власть, Ельцин разом отменил и принцип служебной опытности, и принцип профессионализма, которые могли бы наложить на данный процесс хоть некоторые ограничения.  Конечно же, ярче всего это проявилось в выдвижении на первые посты в государстве  ранее никому не известного 35-летнего партийного журналиста Егора Гайдара. Было множество и других примеров. Так, научный сотрудник Института теплофизики А. Мурашов в одночасье стал начальником…  московской милиции, специалист по истории древнего Боспорского царства Ф. Шелов-Коведяев – заместителем министра иностранных дел, а подрабатывавший репетиторством молодой и недалекий инженер Б.  Немцов – губернатором в одном из самых важных по своему промышленному потенциалу и геополитическому значению российских регионов. Подавляющее большинство этих, в сущности, абсолютно случайных людей, проявили полное несоответствие своим новым  должностям, один за другим бесславно сошли со сцены.
Бесславно – но, к сожалению, не бесследно. Они провели в соответствующих ведомствах замещение профессионалов случайными людьми и на должностях среднего уровня. А это уже не отдельные «кадровые ошибки» — это тенденция, это массовый процесс. Именно тогда, в 90-е годы, на всевозможных совещаниях и деловых встречах стали все чаще  появляться странные персонажи. Вот некий юноша, по виду – вчерашний или, по крайней мере, позавчерашний студент, восторженно возвещающий собравшимся высококлассным специалистам  недавно им открытые, но давным-давно известные всем присутствующим истины; вот эффектная леди, с застенчивой улыбкой отказывающаяся разъяснить позицию представляемого ею министерства: «Я бы хотела просто послушать…» («Зачем же, спрашивается,  тогда надо было отвлекать нас на это мероприятие?!», — возмущаются присутствующие); а вот и молодой  энтузиаст-рыночник, доказывающий  генералу-вооруженцу, что он лучше него понимает, как надо снабжать армию, потому что закончил курсы в Чикаго или Детройте и получил там степень магистра. И все они представляли разные высокие инстанции – вплоть до Администрации Президента…
Не спорим, многие из этих людей, вероятно, уже отправились вслед за своими уволенными в отставку покровителями. Но если в последнее время  мы уже не наблюдаем столь одиозных случаев, как это было 10 лет назад, то ведь сама практика не ушла в прошлое. Разве сегодня нам не приходится сталкиваться с чем-то подобным – допустим, с попытками поручить руководство наукой «грамотным менеджерам»? Так, например, недавно мы узнали, что руководителем вновь создаваемой Российской корпорации нанотехнологий, которая должна будет контролировать и направлять развитие  едва ли не самого приоритетного на сегодняшний день направления научного и технологического прогресса,  назначен работавший в свое время первым заместителем Чубайса по финансовым вопросам Леонид Меламед. Впрочем, в руководство этой новой стратегически важной для страны структуры вошел и сам Анатолий Борисович – не иначе, как в качестве выдающегося ученого. Человеку, знающему, как делается большая наука и чем должна стать для страны Российская корпорация нанотехнологий, никогда не  понять мотивы таких назначений.
Разительный контраст с Россией представляет собой кадровая политика в Китае. Здесь безусловный приоритет отдается последовательно проходящим все ступени служебной лестницы профессионалам. Характерно, что в составе ЦК КПК лишь один человек состоит в близком родстве  с крупным партийным деятелем. Это Бо Силай, сын одного из старейших китайских коммунистов, долгие годы входившего в состав Политбюро ЦК. Однако Бо Силай на этот пост не «взлетел», он выстрадал его долгой работой на низовых и средних должностях.3 Нам последовать китайскому примеру не так-то просто. В том числе и потому,   что административный произвол в кадровых вопросах совершенно разрушил хорошо отработанную когда-то систему планового выращивания кадров, когда для каждой ответственной должности целенаправленно создавался так называемый кадровый резерв из людей, прошедших хорошую, разностороннюю школу на менее значительных постах и положительно себя на них проявивших. И если даже вообразить невозможное, представив, что весь аппарат управления вдруг избавился от всех сомнительных и негодных работников, на их место теперь, пожалуй, уже и не сыщешь достаточное количество подготовленных, инициативных специалистов. Кроме того, ельцинистская бюрократия за  время своего существования создала обеспечивающий ее самовоспроизводство политический механизм, главными элементами которого являются «разрешительная демократия» (контроль бюрократического аппарата за процессом политической организации общества плюс беспримерно высокий барьер, отсекающий от парламента растущие партии оппозиционного толка), а также наличие скроенной по модели КПСС неоельцинистской «партии чиновников» (вначале «Выбор России»,  затем — черномырдинская НДР, а ныне – «Единая Россия»). Вряд ли надо специально разъяснять, насколько в полном смысле слова  подавляющее преимущество такой механизм дает тому, кто располагает на сегодня так называемым «административным ресурсом». А это и есть правящая бюрократия, совершенно не заинтересованная в формировании и продвижении более профессиональных и эффективных кадров.
Мало разработать  программу превращения России в современное, процветающее государство. Необходимо еще обеспечить отсутствующие на сегодня политические условия реализации такой программы. Что, как мы стремились показать, невозможно без коренной перестройки всей сложившейся в России политической системы на максимально широких представительных началах.


1. См.: Путеводитель по выборам: политическая Россия — 2007. М.: ВЦИОМ, 2007, с. 14.
2. Там же, с. 96.
3. См.: В.Г. Буров. Жизнеспособность государства (на примере современной истории Китая и России)// Жизнеспособность Российского государства как философско-политическая проблема. М., 2006, с. 123.

Комментариев (2)


  • гайкин виктор пишет:

    Гайкин Виктор «Народное вече» 2011 № 5
    С т а я
    (Убить Катимакина)

    «Россию нельзя завоевать,
    её можно только разложить изнутри»
    Бисмарк

    Участкового Ленинского РУВДа Владивостока А. В. Катимакина убивала вся стая – менты, чекисты, особисты. Участок Катимакина включал несколько мно-гоэтажек, в которых проживало немало правоохранителей. Рассмотрение спо-ров между обычными жильцами и жильцами-силовиками было чревато про-блемами для самого участкового, поскольку объявление силовика неправым неизбежно влечёт месть «обиженной» стороны. И у меня был конфликт с неким Г. В. Потапенко, в то время, заместителем фрунзенского РУВДа, которо-му участковый А. В. Катимакин сделал письменное предупреждение в журнале участкового (в арсенале участковых есть такая мера воздействия). Лейтенант Катимакин, сделав замечание подполковнику Потапенко, нарушил один из ос-новных принципов стаи – иерархию, чего стая простить не могла.
    Возможно, я преувеличиваю свою роль в этой истории, может быть, Кати-макин «насолил» ещё кому-то из влиятельных правоохранителей. Так или ина-че, в 1999 г. г. он был уволен из Ленинского РУВДа. Этому предшествовало жёсткое «прессование» со стороны старших по рангу сотрудников, придирки и «наезды», коих много в арсенале у изобретательных милиционеров.
    После увольнения травля не кончилась. Контроль миллионов до зубов во-оружённых силовиков за населением России полный и абсолютный. Человека, который «не понравился» силовикам убивать не обязательно. Ему будут (успешно) мешать устроиться на работу. Квартира его родителей станет мише-нью подконтрольных ментам домушников. На его родственников будут напа-дать «бродячие собаки». Уже сегодня во многих торговых, лечебных, учебных организациях, фирмах от 50% до 100% персонала составляют бывшие силовики, родственники силовиков, осведомители. Работающая в медицине мать, жена, сестра мента выполнит любой приказ начальника своего сына, мужа, брата, ибо от этого зависит его карьера, а значит и её благосостояние. Эти врачи, санитарки могут «случайно» заразить пациента любой болезнью – туберкулёзом, гепатитом, и др.
    Я был удивлён, как часто на меня нападали «бродячие» собаки. Моя до-гадка о неслучайности нападений собак на людей подтвердилась, когда после падения берлинской стены в восточном Берлине было найдено здание, в кото-ром на полках стояли миллионы флаконов с индивидуальными запахами во-сточных немцев, которые ШТАЗИ (тайная полиция ГДР) хранила для поиска с помощью собак по запаху нужного полиции гражданина. При необходимости запах конкретного человека можно использовать и для натравливания на него собак. Доказать что собака рвала жертву, намеченную ментами будет практи-чески невозможно.
    Считается, что между чекистами и ментами давно «пробежала кошка». На самом деле это не более, чем внутривидовая борьба. Ни одна из спецслужб не сможет своими силами эффективно контролировать страну (да и коллеги-соперники не дадут ей это сделать), а именно это главная цель правоохраните-лей разного рода. В СССР их «междоусобица» была борьбой за место возле вождя. При наличии «руководящей и направляющей» КПСС силовики (фор-мально) не претендовали на власть, хотя реально и тогда у них было много ры-чагов для давления на руководителей любых государственных органов.
    Сегодня менточекисты – «руководящая и направляющая сила». Отсут-ствие реально правящей партии и слабость российской буржуазии закономер-но приводит к (теневой) власти вооружённую корпорацию. Мафия идёт туда, где возникает (политический, властный, коммерческий) и т.д. вакуум. Это закон примитивных (непроизводящих) сообществ (мафия, племя, стая и т.п.). Не являются исключением и силовики. Все, кто закончил среднюю школу помнят определение социального класса – «Классы, это такие группы людей, одна из которых может присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства»
    Менточекисты «присваивают труд» через контроль над предприятиями малыми и большими, торговыми точками и т.д. В большинстве случаев делёж сфер влияния осуществляется «по джентльменски» (братва не стреляйте друг в друга!). Сфера чекистов — монополии и крупные, частично средние производ-ства, «под юрисдикцией» ментов часть средних предпринимателей и малый бизнес. Россия всегда идёт своим путём. Менточекистский капитализм – рос-сийское изобретение, патент на которое вряд ли кто-то будет оспаривать, в том числе и потому, что этот вариант развития тупиковый.
    «Священное право частной собственности», обеспечивающее на Западе перманентное развитие, в России было отменено в 1917 г. Формально возрож-дённое в 1991г. оно не стало для большинства россиян, а тем более для воору-жённой и всемогущей менточекистской стаи Законом. Один из результатов это-го – повальное бегство капитала за границу. В 60-х годах прошлого столетия мировую прессу обошла фотография, на которой был изображён бомжеватого вида немец, сидевший на лавочке в парке западногерманского города и приготовившийся съесть бутерброд из газетного пакета. Надпись под фотографией гласила «обед самого богатого человека ФРГ». Все деньги этот промышленник вкладывал в развитие производства, а не в покупку рекордных по водоизмещению прогулочных яхт и островов. Последним занимаются люди, к которым не случайно приклеился термин «олигарх», не имеющий никакого отношения к созданию «заводов, газет, пароходов».
    Менточекистский капитализм носит паразитический характер. «Охранни-ки» (термин, введённый Глебом Павловским) по большому счёту не заинтере-сованы в крупномасштабном экономическом развитии. Во первых, развитие непредсказуемо, оно нелинейно и может привести к качественным скачкам, изменениям, которые невозможно прогнозировать. Проще говоря, прогресс грозит менточекистам потерей контроля над Россией, а значит и источника до-ходов через «присвоение труда другой группы». Телезрители помнят кадры страшной расправы «сил правопорядка» над сдавшимися обитателями Белого дома в 1993 г. Это была не рутинная «полицейская работа», а проявление бес-компромиссной классовой борьбы. С таким остервенением американская по-лиция в 30-х гг. избивала (убивала) забастовщиков, с такой же ненавистью ба-стующие рабочие били (калечили) штрейкбрехеров.
    Вторая причина — формирование при крупномасштабном производстве многочисленного и организованного рабочего класса, на базе которого практически всегда появляются влиятельные социал-демократические партии, которые на принципиальном уровне не приемлют полицейско-чекистское управление. Под непосредственным руководством этих партий, например, в Скандинавии был построен «социализм с человеческим лицом» (народное самоуправление, справедливое распределение благ т.д.), в котором полиция занимает весьма скромную нишу.
    Традиционно, считается, что главный враг полицейско-чекистской власти – интеллигенция, диссиденты. На самом деле эту «прослойку» полиции всегда легко подкупить, вербовать, раздавить. Сложнее с пролетариатом. В царской России полиция пыталась даже создавать «ручные» рабочие организации («Зубатовщина»), которые, однако вскоре «перерождались» во вполне самостоятельные оппозиционные союзы. В списках репрессированных при сталинском режиме подавляющее большинство – обычные рабочие, шахтёры, мотористы, колхозники. Власть правильно понимала опасность, исходящую от организованных масс и жестокими репрессиями подавляла самою возможность инакомыслия. «Рабочий класс совместными усилиями способен прервать, парализовать и реорганизовать производство» (Каллиникос А. Антикапиталистический манифест. – М.: Праксис, 2005. – С.109).
    Когда Зюганов назвал милицию «бессмысленной и беспощадной» (пере-фразировав А. Пушкина) он был не совсем прав, в том смысле, что «бессмыс-ленность» её поведения вполне осмыслена и функциональна, она демонстри-рует неподконтрольность, самодостаточность «правоохранителей», отсутствие необходимости в доверии и уважении населения. Любая радикальная реформа милиции невозможна по определению. Попытка осуществления таковой неизбежно приведёт к перевороту и взятию менточекистами политической власти. Численность менточекистов в 15 раз больше численности «правоохранителей» в царской России (при том же населении). Это (теневой) правящий класс, аналога которому не было в истории человечества и который объединяет «в одном бокале» паразитизм рантье с отмороженностью карателей.
    100 лет назад премьер Столыпин попытался создать сильный класс сво-бодных крестьян, как основу гражданского общества в России. Тем самым его реформы стали представлять угрозу теневой полицейской власти. Реакция по-следовала незамедлительно, 1 сентября 1911 г. Столыпин был застрелен осве-домителем охранки Богровым. Российский экспресс покатился в колымский тупик. Через 50 лет реформы Н. С. Хрущёва по демократизации жизни в стране, ограничению всевластия «органов» привели к аналогичному результату (прав-да, без летального исхода). По официальной версии, Хрущёв был свергнут группой членов политбюро во главе с Л. Брежневым. На самом деле заговор от начала и до конца был подготовлен и проведён КГБ. Ещё через полвека Д.А. Медведев объявил о реформировании силовых структур…
    Паук, в сеть которого попадает крупное насекомое, не заинтересован в его мгновенной смерти, поэтому он впрыскивает могучей жертве парализующую его жидкость. Наркомания, захлестнувшая Россию появилась не случайно. Трансграничные коридоры для наркотрафика организовывал ФСБ, «дистрибу-цию» наркотиков в стране осуществлял МВД. Несколько лет назад государство вынуждено было создать специальный орган Госнаркоконтроль, дабы купиро-вать эффективную работу органов по всеобщей наркотизации населения. Как рассказывал по ТВ глава этого ведомства, ему пришлось дважды полностью заменить личный состав, который упорно занимался распространением зелья вместо того чтобы препятствовать этому. Где гарантия, что «третья смена» лю-дей с чистыми руками начнёт бороться с наркодилерами? (Мне лично право-охранители предлагали наркотики в течение жизни раз пять. Тот факт, что я – обычный человек, не занимающийся бизнесом, не занимающий «статусного» положения даёт представление о масштабах деятельности силовиков по «ублюдизации» Российского народа).
    Ещё один путь к установлению контроля органов над населением это все-мерное поощрение аномальных сообществ – педерастов, дегенератов и др. Все они союзники менточекистов, которые используя их ущербность, противопоставляют эти изолированнные группы населению. И первые и вторые с удовольствием работают в органах либо осведомителями. Эта служба даёт им иллюзорное ощущение превосходства над теми, кто их унижал и отнюдь не иллюзорную возможность расширять ряды аномалов. Через ФСБ, западные гомоцентры и спецслужбы проводят гомосексуальную экспансию в России, направленную на расширение базы влияния. Перефразируя известную поговорку можно сказать: «Что для европейцев хорошо (педерасты), то для русского смерть». В начале ХХ в. марксисты выдвинули лозунг «Пролетариат не имеет отечества». Опровергая это предположение, европейские пролетарии в Первой мировой войне сражался за свои страны не на жизнь, а на смерть. В России большевикам удалось претворить этот лозунг в жизнь. В результате немецкие рабочие и крестьяне отхватили по Брестскому миру немалую российскую территорию. Аналогично, российские педики из-за перманентного остракизма ощущают себя скорее частью международного (западного) гомосообщества, чем гражданами России и как следствие являются западным «агентом влияния» и благодатной средой для работы зарубежных спецслужб.
    Кавказские и среднеазиатские диаспоры в России также контролируются правоохранителями. Прессование ментами иммигрантов преследует вполне прагматичные цели – установить ренту (за проживание в России) как устойчи-вую традицию, убедить «чёрных», что только менты представляют в этой стране реальную власть (которую выходцы из средневековых, пардон — среднеазиатских республик традиционно уважают). Крышуемые ментами южные торговцы начинают ощущать себя партнёрами силовиков (ведь они платят им отступные), а значит и частью властной элиты в этой России — («стране рабов, стране господ»).
    Кавказские этносы в плане социальной психологии находятся на уровне первобытно-кланового (первобытно-общинного) общества, которое является по существу атавистическим слепком животного мира. (Распространённый на Кавказе обычай похищения невест это реинкарнация обычных в первобытном мире войн между племенами с целью захвата «самок»). В животной стае нет демократии, либо ты доминантный самец либо я. Комсомольская правда опи-сывала (не такой уж редкий) случай, когда к снимающему квартиру в одном из районов Москвы горцу приходили (добровольно) окрестные москвички для получения сексуального удовлетворения. После жалобы местных жителей на то, что сексуальный гигант совращает несовершеннолетних, к нему наведался участковый. Теперь кавказец встречает девиц на пороге вопросом «Тэбэ сколь-ка лэт?»
    Доминантный самец это не только тотальный секс с окружающими сам-ками, но и отношение к другим самцам как к подчинённым, второсортным. «Покрывая» столичных «тёлок» горец начинает воспринимать себя в данном социуме как главное действующее лицо. Джигит, танцующий в центре Москвы лезгинку (танец доминантного самца) показывает «кто в доме хозяин». Моск-вичи, наблюдающие этот сексуально-танцевальный обряд, возможно, не по-нимают этого (умом), но они чувствуют это «кожей».
    Все эти факторы формируют социальную психологию диаспор, их зача-стую вызывающее поведение. Как результат – «контрданс» националистиче-ских группировок, курируемых чекистами (на Манежной площади).
    В настоящее время публицисты задаются вопросом – кто стоит за этим фашистским бунтом? Ответ на этот вопрос дал Анатоль Франс в своей речи 4 мая 1902 г.: «Граждане, кому из нас в детстве дядя….не показывал вечером на стене зайчика … Но, обернувшись, мы разочарованно убеждались в том, что тень зайчика на стене образуют две скрещённые дядины руки. Точно так же, если избиратели, которым показывают тень националистического зайчика обернутся, они увидят, что это манипулируют две скрещённые руки – клерика-лизм и реакция и что необыкновенный зайчик их создание … Сами по себе националисты – ничто, но за ними стоят страшные силы человечества: тёмные силы невежества и ненависти» (А. Франс. Собр. соч. т. 8 с. 437).
    И диаспоры и российские националисты – марионетки в руках менточеки-стов, которые и являются режиссёрами этого большого «спектакля», в финале которого на сцене появятся авторы-постановщики, которые заставят и актёров и всех зрителей (народ России) «играть по своим правилам».
    Талантливые писатели в своих произведениях-аллегориях порой описы-вают окружающий мир в закодированном аллегорическом смысле. В начале 60-х гг. в Польше вышел роман известного писателя-фантаста Станислава Лема «Солярис» (экранизированный в СССР). Литературоведы до сих пор спорят о том, что хотел сказать автор этим произведением? Когда такой вопрос был за-дан журналистом самому Лему, он ответил: «Я сам не знаю». Возможно, выда-ющийся фантаст лукавил, возможно, сказал правду. Творчество процесс непростой. Что стало импульсом к созданию того или иного образа, чем навеяна данная фантасмагория – не понимает порой сам автор. Тем не менее «расшифровать» даже такой сложный фантастический сюжет о странной планете (Солярис), которую обволакивала разумная протоплазма, убивающая или доводящая до самоубийства людей, знающая всё о каждом человеке, контролирующая его поступки, «вытягивающая» из тёмного человеческого подсознания спрятанные в его тайниках аномальные животные влечения и материализующие их – можно, если вспомнить в какое время жил Станислав Лем. В недавнем прошлом участник антифашистского подполья, борец за освобождение Польши от немецких оккупантов обнаруживает пришествие новой – чекистской орды, устанавливающей тотальный контроль над гражданами в недавнем прошлом демократической республики, наводняющей его родину соглядатаями и доносчиками, уничтожающей право на личную жизнь, поощряющей всё аномальное, извращённое. В результате было создано одно из самых «загадочных» литературных произведений, в метафорической форме описывающее тоталитарно-полицейское государство.
    …. Исчезновение с горизонта А. В. Катимакина и появившиеся слухи о дове-дении его до самоубийства заставили меня обратиться в органы с соответству-ющим запросом. Странный ответ, который я получил, скорее усиливал подо-зрения — «в Ленинском РУВД г. Владивостока сотрудник ОВД по фамилии Кати-макин не значится». Только на выяснение факта, что Катимакин погиб (его нашли повешенным), я потратил около года. Не только УСБ, но и прокуратура и другие «заинтересованные» инстанции со странным единодушием отписывались, что никаких данных о том, что участкового довели до самоубийства нет. На вопрос — почему способного сотрудника выкинули из органов, вообще никак не реагировали. Случайно узнал, что Катимакин оставил для матери предсмертную записку (из которой наверняка можно было узнать причины самоубийства). «материалы проверок за декабрь 2000 г., относящиеся к периоду смерти Катимакина А.В. уничтожены по истечении сроков хранения» — ответ прокуратуры. На моё резонное замечание, что доведение до самоубийства это специфическое преступление, доказательства которого могут быть получены в результате опроса работавших с Катимакиным сотрудников – никакой реакции не было. Я пытался обращаться даже в Верховный суд – бесполезно. «Протоплазма» абсолютно непрозрачна и неподконтрольна населению страны.
    Я стал получать угрозы, о которых раньше читал в детективах. Возле ка-литки дачи появился свежий труп большой собаки. «Случайные прохожие» рассказывали мне, что бывает с человеком, в которого в упор стреляют из гра-натомёта и т.д. Из этого я пришёл к выводу, что «система» включает в себя не только гражданских правоохранителей, но и военные спецслужбы. В вагоне электрички я был избит двумя «юными друзьями милиции» дегенеративного вида. Естественно в

  • гайкин виктор пишет:

    . Естественно в возбуждении уголовного дела мне было отказано — «Мы своих не сдаём».
    Вчера менточекистская «протоплазма» убила А. В. Катимакина, завтра «убъёт» страну. «Осторожно двери закрываются, следующая станция – конеч-ная!».

    p.s. Если в названии Лемовской планеты Solaris переставить буквы то получит-ся слово l’Rossia

    Виктор Гайкин, кандидат истор. наук.

Ваш комментарий


Аналитические записки

Сборник «Аналитические записки», приложение к журналу «Международная жизнь», предлагает читателю анализ ситуации в России и мире.

добавить на Яндекс



  наверх