Энергетический договор России и Сербии

Петр Ильченков

В первые месяцы 2008 года России удалось прорубить еще одно окно в Европу. На этот раз через южную ее часть — через Балканы. Тонкая голубая нить из Сибири должна пройти по дну Черного моря и проникнуть в Западную и Южную Европу через Балканы. Стоит отметить, что Австрия и Турция ввозят из России 78% потребляемого ими газа, Германия — 40%, Чехия и Венгрия — 75-76%. Полностью зависимы от российских поставок газа Финляндия, Литва, Латвия, Словакия,  а также балканские страны — Греция, Болгария, и Сербия. Польша, Хорватия и Румыния зависят от российских поставок на 65%, а Словения получает из России около 50% используемого природного газа. Италия закупает в России около 30% необходимого ей газа, Франция — 27%, Нидерланды — 16% и Швейцария — 12%. В абсолютных цифрах самыми крупными покупателями российского газа в Европе являются Германия (36,54 млрд. кубометров), Италия (22,92  млрд.) и Турция — (19,65 млрд.). Франция закупает в России около 9 млрд., Венгрия — 8,32, Чехия, Словакия и Польша — около 7 млрд. Сравнительно небольшими покупателями являются Сербия, Греция, Болгария и Румыния с закупками в районе 2-3 млрд. каждая.
Из сухих цифр этой краткой справки абсолютно очевидно, что цель Южного потока — скорее Южная и Центральная Европа в широком смысле, а не сами Балканы, хотя и зависимые от российского газа, но покупающие его в сравнительно небольших объемах. Однако, сразу нужно подчеркнуть, что, несмотря на такой  «транзитный» характер газопровода для балканских стран (Болгарии и Сербии), местные элиты воспринимают его не как нечто преходящее (точнее проходящее через их территорию). Эту крупнейшую в регионе российскую инвестицию будут, несомненно, сопровождать и другие проекты экономического характера.
Важно отметить, что подобное экономическое «вторжение» России в балканские страны не могло не вызвать поляризации местных политических партий в связи с их различным отношением к этому. Сразу же обрисовались противники проекта российского газопровода, магистральное направление которого должно пройти от черноморского побережья Болгарии в Италию. В Болгарии местные «правые» политики сразу же стали повторять лозунг о «зависимости от России». Представители Демократов за сильную Болгарию, партии бывшего премьер-министра Ивана Костова, протестовали даже против самого визита президента РФ в их страну в январе 2008 года, в ходе которого состоялось подписание российско-болгарских договоренностей. Руководитель софийского отделения этой партии Атанас Атанасов выразил свои опасения по поводу того, что «…Болгария превратится в троянского коня путинской олигархии в ЕС». Стоит заметить, что в самом правительстве Болгарии подобные голоса не звучат уже давно.
Остались в далеком прошлом попытки некогда правившего Болгарией Союза демократических сил полностью заморозить болгаро-российские отношения и, следуя демонстративно антироссийским курсом, ускорить процесс интеграции страны в ЕС и НАТО. В результате такой политики торговый баланс болгарского экспорта в РФ упал практически до нуля. Однако уже в июле 2001 года правительство Болгарии, сформированное Симеоном Сакс-Кобург-Готским, поставило в качестве одной из своих внешнеполитических задач развитие отношений с Россией, не противопоставляя их евроатлантическому вектору болгарской политики. В еще большей мере это стремление к улучшению взаимоотношений с Россией проявилось в 2007 году после прихода к власти коалиции «За Болгарию», возглавляемой Болгарской социалистической партией (БСП).1
В ходе состоявшегося еще в 2003 году визита российского Президента России в Софию была подписана  «Совместная декларация о дальнейшем углублении дружественных отношений и партнерства между Российской Федерацией и Республикой Болгария» и еще 8 документов о сотрудничестве в различных областях. Тогда Россия и Болгария договорились продлить до 2010 года контракт о транзите российского газа через Болгарию и увеличить его объем. Было запланировано увеличение поставок газа в Болгарию, участие российских фирм в газификации Болгарии. Были высказаны пожелания об участии России в возобновлении и расширении поставок электроэнергии на Балканы и в развитии ядерной энергетики в Болгарии, в том числе в работах по модернизации болгарской АЭС «Козлодуй». Несмотря на неоспоримую лояльность Болгарии договору НАТО, в 2001 году болгарское правительство приняло решение модернизировать с участием российской стороны2 стоящие на вооружении болгарской армии истребители МИГ-29. Так что, вполне понятно, почему Сергею Станишеву удалось достичь договоренности о прокладке трассы «Южного потока», преодолев сопротивление противников развития экономических связей с Россией.
Пора подобной политической (а вслед за ней, и экономической) либерализации отношений между Россией и Сербией еще не наступила. Сербия «опоздала» с процессом евроинтеграции из-за активного участия в войнах 90-х годов на постюгославском пространстве. Фактически, процесс агрессивного антирусского поведения, сопутствовавшего в большинстве восточноевропейских стран интеграции в ЕС и НАТО, начался в Сербии слишком поздно — 5 октября 2000 года, с приходом к власти молодого и целеустремленного премьера Зорана Джинджича, правительство которого отличалось высоким уровнем антироссийских настроений и поспешным стремлением в ЕС и НАТО. Насильственная смерть сербского премьера привела к тому, что первый постсоциалистический этап — «этап вливания в ЕС и НАТО» — оказался для Сербии незавершенным. Пришедшие ему на смену в 2003 году два кабинета Демократической партии Сербии под руководством Воислава Коштуницы заморозили антироссийскую активность и продолжили евроатлантическую интеграцию, но без особого усердия.
При этом процесс сближения с ЕС затормозился, но не приостановился. Продолжалась выдача Гаагскому трибуналу сербских военных и политиков, осенью 2006 года Сербия подписала Договор о статусе сил (SOFA — Status Of Forces Agreement), который устанавливает права и обязанности американского военного персонала во время пребывания на территории Сербии, предусматривая для них фактическую экстерриториальность.  Подписание СОФА было дополнено подписанием Программы партнерства с Национальной гвардией штата Огайо (State Partnership Program). Вскоре после этого (3-8 декабря 2006 года) США посетила и первая после многих лет официальная военная делегация Сербии (точнее, делегация ВВС и ПВО). Ответный визит состоялся 15-22 сентября 2007, когда 39 военнослужащих и гражданских лиц из Национальной гвардии Огайо во главе с ее командующим генерал-майором Грегори Вайтом посетили Сербию. Венцом всех вышеперечисленных усилий стало то, что 29 ноября 2006 года Сербия была приглашена в «Партнерство за мир» и официально принята туда 14 декабря 2006 года. Ныне действующий начальник Генерального Штаба Армии Сербии Здравко Понош и министр обороны Драган Шутановац являются сторонниками вхождения Сербии в НАТО. Наконец, в самом здании Министерства обороны (подвергшемся натовской бомбардировке в 1999 году) размещены кабинеты военных советников при Министерстве обороны Сербии — офицеров из стран Западной Европы и США. Паралелльно шел и процесс евроинтеграции Сербии, который достиг своего пика 7 ноября 2007 года, когда был предварительно подписан (парафирован) Договор о стабилизации и присоединении к ЕС.
Однако в 2007 г. все процессы евроатлантической интеграции Сербии стали тормозиться и приостановились в начале 2008 года. Было бы ошибкой полностью объяснить это одной только косовской проблемой. Конечно, юридически грубое и безжалостное отделение Косова от Сербии внесло свою лепту в ослабление привлекательности ЕС в глазах определенной части сербских избирателей. Но не стоит забывать и того, что в Сербии начался период упадка евросентиментальности, который был типичен и для других стран Восточной Европы на определенном этапе строительства евростандартов. Ситуация в Сербии тем сложней, что это «утомление от ЕС» (и идущей с ним в паре НАТО) пришло раньше, чем страна получила реальные выгоды от перспектив сотрудничества с ЕС. Сербия еще не включена в белый список Шенгена, ее граждане не получили доступа к европейскому рынку труда, а товары — к потребительскому рынку развитых европейских стран. В связи с этим нынешняя политическая картина Сербии исключительно запутана. Поэтому и идея подписания договора с Газпромом не вызвала однозначной реакции ни в обществе, ни в правительстве.
На последнем заседании в 2007 году правительство  Сербии приняло Платформу переговоров с Россией о сотрудничестве  в области нефтяной и газовой промышленности. Против Платформы голосовали 4 министра из самой маленькой партии коалиционного правительства Сербии — «Г17 +», а лидер этой партии, министр экономики Младжан Динкич по собственному желанию вышел из Комиссии по сотрудничеству с Россией в области энергетики. Сообщившие об этом скупые строки правительственного пресс-релиза скрывали за собой условия  самой крупной приватизационной сделки современной Сербии — продажу Нефтяной индустрии Сербии (государственной нефтеперерабатывающей фирмы, обладающей монополией на производство нефтепродуктов, а также широкой сетью АЗС).
Еще 10 августа 2007 года сербская печать в первый раз сообщила о существующем проекте продажи НИС российским нефтяным гигантам в обмен на блокаду нежелательной для Сербии резолюции по Косову в СБ ООН.
Эта тема стала актуальной после того, как 11 декабря 2007 года посол РФ в Сербии А.Алексеев передал сербскому правительству проект договора об энергетическом сотрудничестве. Тогда в прессу просочились детали переговорного процесса. Поначалу детали были весьма смутными, говорилось лишь о том, что Газпром предложил 1 млрд. долларов за 51% акций НИС-а при продаже в обход аукциона. Больше ясности появилось в информационных сообщениях благодаря активности СМИ, выступивших в качестве рупора отчаянных противников сделки: информационной фирмы Б92 (радио, телеканал и агентство новостей) и газеты «Блиц».
Детально предложение российской стороны было обрисовано к концу января: 400 млн. евро за покупку 51% акций и еще 500 млн. евро обязательных инвестиций с 2008 по 2012 год. Кроме того, в результате этой продажи, Сербия получает и ветку «Южного потока», которая должна иметь   пропускную способность около 10 млрд. кубометров. Предусмотрено также развитие в местечке Банатски-Двор газохранилища объемом в 300 млн. кубометров. Еще одной настоятельной просьбой Газпрома было сохранение в Сербии монополии на переработку нефти до конца 2012 года, а также сохранение до того же времени моратория на экологические стандарты ЕС, необходимого для нормального функционирования нефтеперегонного завода в пригороде Белграда — Панчево.
Рупором противников продажи Газпрому НИС показал себя выходящий на сербском и английском языке сайт «Энерджиобзервер», последовательно отстаивающий интересы западных нефтяных корпораций. Этот сайт  подверг критике предложение Газпрома. Кроме того, авторы обзорной статьи сайта посулили радужные перспективы для НИС в связи с проектом «Пан-европейского нефтепровода» ПЕОП из Азербайджана через румынскую Констанцу.
Со своей стороны, посол РФ в Сербии А.Алексеев подчеркнул, что «Россия не шантажирует Сербию политическими уступками» и не собирается что-либо менять в этом отношении и в дальнейшем. Он также отметил, что для обеих стран исключительно важно сотрудничество в энергетическом секторе и соглашение, подписанное в декабре 2007 года, во многом будет способствовать укреплению этого сотрудничества. Оглашать или комментировать детали сделки посол отказался, пояснив, что Газпром — фирма, и посольство не отвечает за его предложения». Также он заметил, что у России не много конкурентов в области энергетики, и что многие альтернативные фирмы лишь покупают у российских фирм углеводороды и перепродают их по более высоким ценам.
Положительную оценку российского предложения дал и директор государственного предприятия НИС Срджан  Бошнякович. Он охарактеризовал российское предложение  как привлекательный «глобальный подход», включающий продажу НИС, проход ветви газопровода через территорию Сербии и совместные инвестиции в газохранилище Банатски-Двор. Он резюмировал, что для НИС крайне важны инвестиционные планы. «Для нас не так важна модель приватизации, важен сам договор. Если все обязательства и пожелания будут исполнены, то он станет ключевым документом», — подчеркнул С. Бошнякович.
Противники предложения Газпрома, предводимые в сербском правительстве министром экономики Младжаном Динкичем, оценили российское предложение как агрессивное и крайне неудовлетворительное. Более того, Динкич заявил: «Сербия не получает никаких гарантий того, что трасса газопровода «Южный поток» вообще пройдет через Сербию, а если ветка и будет получена, она будет исключительно маленькой». При этом газопровод начал бы функционировать только в 2013 году. Таким образом, за нечто, что мы, может быть, получим в 2013 году, и не знаем даже точно что, должны отдать НИС по цене, заниженной в четыре-пять раз. Поэтому я потребовал, чтобы из общего договора с Россией НИС был удален или чтобы он был продан на аукционе с начальной ценой в 2,5 млрд. евро за 51%».
Однако, предложения Динкича  не только не были внесены в платформу переговоров, принятую правительством Сербии, но и сам Динкич был от этих переговоров отстранен. Единственными значительными изменениями, отличающими сербский проект от предложения Газпрома, стали обязанность на выкуп акций у других акционеров, а также планируемая отмена моратория на экологические стандарты ЕС и отмена после 2010 года монополии НИС на нефтепереработку.
Тогда же в белградской  газете «Курьер» появилась статья, в которой указывалось, что «министр экономики Младжан Динкич всеми силами старается предотвратить продажу Нефтяной индустрии Сербии русским, пытаясь любой ценой обеспечить, чтобы вместо них покупателем стал австрийский ОМВ, одним из совладельцев которого является албанский бизнесмен Беджет Паколли».
В результате на заседании правительства, согласно сообщению «Блица», премьер-министр Сербии Воислав Коштуница сформулировал вывод о том, что «сотрудничество с русскими — жизненный интерес для Сербии».
Тем не менее, несмотря на то, что правительство Сербии утвердило Платформу переговоров,  из-за массированного и скоординированного давления в СМИ было создано достаточно критическое массовое восприятие безаукционной продажи НИС Газпрому. Это, прежде всего, объясняется тем, что в 2008 году планируется массовая «ваучеризация» общественных монополий, одной из самых дорогостоящих из которых и является НИС. Примерная стоимость доли каждого совершеннолетнего жителя Сербии составит около 1000 евро. В таких условиях общественное мнение исключительно чувствительно к вопросу о приватизации по заниженной стоимости.
Кроме того, к созданному агрессивными заявлениями ряда СМИ образу невыгодной продажи НИС примешиваются куда более глубокие опасения, типичные для части сербского общества. Общие российские инвестиции в Сербии за 2000-2006 год уже составили около 500 млн. долларов. Крупнейшими инвестиционными проектами стали: покупка ЛУКОЙЛом сети АЗС «Беопетрол», покупка российско-швейцарской компанией «Альпина группа» (российский партнер — «Уральская горно-металлургическая компания») 84% сербского завода по производству медных труб «Майданпек», покупка российско-швейцарским консорциумом «Минеко» 57,61% сербского мукомольного комбината «Фиделинка»,  и, наконец, недавние приобретения — в апреле 2007 года  компанией «Метрополь» 71,2% туристического предприятия «Путник», и в мае -  компанией «Харвинтер» самого крупного пакета акций (37,5%) предприятия по проектированию и ремонту энергетических объектов «Термоэлектро». Стоит добавить, что в 2008 году планируется приватизировать «Югославский авиатранспорт» и «Аэродром Белград», причем и тут среди заинтересованных лиц появляются российские фирмы. Боле того, и в экспорте, и в импорте Сербии Россия и страны бывшего СССР прочно занимают первые позиции.  Продажа монополиста нефтегазовой отрасли российскому инвестору оказалась бы заметной не только для экономики сравнительно небольшой и небогатой Сербии, чье население без Косова, находящегося вне внутригосударственных экономических, информационных и политических процессов, составляет менее 8 млн. человек. Поэтому дискуссия о российских инвестициях имеет не столько экономическую, сколько политическую и  геополитическую направленность.
Индикатором присутствующей в обществе настороженности по этому вопросу являются публичные заявления ведущих политиков Сербии. Показательно, что до сих пор, после того, как М. Динкич назвал российское предложение «унизительным», ни один крупный политик Сербии не выразил полного одобрения ни проекту продажи НИС российской компании, ни российским инвестициям вообще. Борис Тадич в интервью газете «Дневник» сообщил, что еще в 2005 году разговаривал с президентом России о стратегическом партнерстве в области газа и создании совместной компании Газпрома и НИС по производству, транспорту и хранению газа с участием 50% на 50%. В целом, президент Сербии отметил, что он лично поддержит договор с русскими партнерами, если в течение следующих 30 лет Сербия будет иметь стабильные поставки газа, а также, если будут учтены интересы работников предприятия и государственной казны. Не менее осторожное заявление сделал Предраг Бубало, министр торговли и услуг Сербии из партии премьера Сербии. С одной стороны, он сказал, что «сейчас лучшее время для вхождения русского капитала на сербский рынок, так как речь идет об инвестициях в энергетический сектор». С другой стороны, он уточнил, что НИС и «Электропривреда Сербии» (ЭПС — монополист в обеспечении Сербии электричеством) «вовсе не обязательно будут приватизированы в 2008 году, как многие пишут».
Лишь накануне первого круга президентских выборов Б. Тадич благосклонно оценил идею продажи НИС России «при определенных условиях».
Каковы эти условия, стало ясно после 14 января, когда посол России в Сербии А.Алексеев лично вручил Президенту Сербии поздравительное письмо ко дню рождения от Президента Российской Федерации В.В. Путина, использованное в ходе предвыборной борьбы на 101%. В преддверии второго круга президентских выборов Б.Тадич согласился подписать энергетическое соглашение с Россией. В частности, это относится к подписанию на выгодных для Газпрома условиях договора о продаже ему управляющего пакета акций Нефтяной индустрии Сербии. Российская сторона получит возможность монопольной переработки нефти на сербском рынке до 2011 года, когда согласно рекомендации ЕС будет разрешен свободный ввоз нефтепродуктов в Сербию. Само имущество НИС включает в себя: нефтеперегонные заводы в Панчево и Новом Саде (62% производства нефтепродуктов Сербии), 497 бензозаправок (40% рынка), 1.600 заправочных станций внутреннего пользования и службу по обеспечению керосином воздушного транспорта; 8 крупных терминалов и 44 склада нефтепродуктов. В собственности НИС также имеется крупнейший на Балканах парк цистерн для перевозки топлива (18.250 тон), около 10.000 кв. метров торговых помещений, продающих автохимию и бытовые товары. Сам НИС состоит из 4 фирм: Нефтегаз, Петрол, ТНГ и «Питание и туризм». На балансе фирмы 12 тысяч рабочих и служащих, 11 отелей и баз отдыха. Среди них — черногорские курорты: отель «Спледнид» у Прчиня, базы отдыха в Булярице, Бечичах и Поборах. В курортном заповеднике Фрушка Гора, на половине пути из Белграда в Новый Сад расположен известный отель «Осовле», на горнолыжном курорте Златибора находится отель «Вис», а на горнолыжном курорте Черный Верх находится туристический комплекс «Хаят-Елен».
Текст энергетического Соглашения между правительством РФ и правительством РС был окончательно согласован 22 января 2008 года. Подписание договора состоялось во время визита Б. Тадича и В. Коштуницы в Москву 25 января 2008 года.  При этом венгерскому МОЛу и австрийскому ОМВ, стремившимся поучаствовать в торгах за НИС, пришлось с сожалением констатировать «неконструктивный и нерыночный подход сербской стороны». Напрасно Сербии расписывали плюсы грядущего обходного пути вокруг России — газопровода «Набукко». Еще одной сладкой перспективой в случае замораживания связей с российскими энергетическими компаниями стал проект ПЕОП («Пан-европейского нефтепровода»), который связал бы черноморские нефтяные терминалы Румынии и Италию.
Окончательное соглашение России и Сербии по проекту газопровода «Южный поток» было достигнуто спустя месяц после подписания договора об энергетическом сотрудничестве — 25 февраля 2008 года в ходе визита Д. Медведева в Белград. Выступая перед избирателями в Нижнем Новгороде, Дмитрий Медведев заявил, что «присоединение Сербии к такой крупной системе газа, как «Южный поток», будет ощутимо помогать в решении многих экономических проблем».
Это еще предстоит доказать в будущем, пока же идея уступки контрольного пакета (51%) в совместном газовом проекте — продаже вне аукциона крупнейшей нефтеперерабатывающей компании за сумму, значительно ниже бухгалтерской оценки, в комплекте с монополией на ввоз нефтепродуктов3,  воспринимается значительной частью сербского общества как уступка российской стороне. Именно уступка (ради Косова или ради сохранения крепких сербско-российских связей), никак не иначе. Так считают и сторонники, и противники пророссийской ориентации Сербии. Нельзя не заметить значительной настороженности, сопровождающей российские инвестиции, причем настороженность эта проявляется даже в пророссийски настроенных кругах сербского общества. Лекарством против этой настороженности может стать запуск гуманитарных российско-сербских проектов, которые познакомят Сербию с новым лицом России — энергичным, волевым, успешным и современным. Именно тем лицом, которое сумела рассмотреть восточная соседка Сербии — Болгария4.


1. Интересно отметить, что нынешний  премьер-министр Болгарии Сергей Станишев родился в Херсоне (его мать была гражданкой СССР), окончил в 1989 исторический факультет МГУ,   сам Станишев вышел из российского гражданства только в 1996 году. Нынешнее правительство Сербии не может «похвастаться» столь тесными связями. В какой-то мере связанными с Россией были биографии двух сербских политиков — министра горнодобывающей индустрии и энергетики Александра Поповича и вице-премьера Сербии Божидара Джелича. Попович заканчивал в России среднюю школу, а Джелич в 1992-1993 годах  работал советником в российском правительстве, при этом был советником Егора Гайдара, Анатолия Чубайса и Бориса Федорова.
2. Все это, конечно, не исключило ряда проблем, которые естественно возникли в торговом обмене между Болгарией и Россией после вхождения Болгарии в ЕС. Российские товары, не относящиеся к топливно-сырьевой группе, поставлены в неравноправные условия. В результате вхождения Болгарии в ЕС, а также двусторонних соглашений с Турцией, Македонией, Албанией, Сербией и Черногорией наблюдается полная либерализация торговых отношений с этими странами. В то же время российская техническая продукция облагается значительными пошлинами в размере от 7,5 до 17,5%. Не менее решительна и последовательна Болгария в верности  североатлантическому блоку — реформа армии продолжается на полных парах с кадровым принципом «Кто служил при Тато, — не может при НАТО!» («Тато» — болгарское народное прозвище Тодора Живкова  — верного союзника СССР).
3 . Интересно отметить, что Болгария согласилась только на договор о газопроводе в соотношении 50% на 50%. Ее нефтяная промышленность также осталась в ее собственности.
4.  В отличие от Болгарии в Сербии невозможно купить российскую прессу, российские телеканалы лишь недавно появились в кабельной телепрограмме, а культурная программа уполномоченных на это учреждений сводится к общению с узким кругом просоветски настроенных пенсионеров из Белграда и его ближайших пригородов. Представления о российской музыке даже у русофильски настроенных жителей Сербии сводится к «Катюше», михалковскому гимну в его брежневской редакции и единственной строчке «Волга, Волга, мать родная» из «Песни о Стеньке Разине».

Оставьте Ваш комментарий о статье


Ваш комментарий


Аналитические записки

Сборник «Аналитические записки», приложение к журналу «Международная жизнь», предлагает читателю анализ ситуации в России и мире.

добавить на Яндекс



  наверх