Освобождение Украины

Юрий Рубцов


Насколько же сплетены, неотделимы друг от друга исторические судьбы русского и украинского народов! Есть и большая символика, и железная историческая логика в том, что массовое освобождение Украины от фашистской оккупации началось в ходе одной из главных битв Великой Отечественной войны, развернувшейся на просторах России – Курской битвы. Два года ждали этого момента Киев и Одесса, Львов и Днепропетровск, Ровно и Полтава, десятки городов и тысячи сел – и он пришел.
Собственно, изгнание немецких оккупантов с украинской земли началось еще во второй половине декабря 1942 г. Войска 1-й гвардейской армии генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова 18 декабря, вступив в пределы Ворошиловградской (Луганской) области, выбили оккупантов из нескольких населенных пунктов. Позднее, 14 февраля 1943 г., войсками Юго-Западного фронта был освобожден и областной центр – Ворошиловград.
Тогда действия войск Красной Армии оказались вроде прилета первой ласточки: она, как известно, погоды не делает, но настраивает на приход весны.
Пора «весны», то есть массового освобождения Украины, пришлась на конец лета – осень 1943 г. Еще в ходе битвы под Курском Ставка ВГК поставила перед войсками задачу наступать на фронте от Великих Лук до Черного моря. Правда, единого мнения, как разгромить противника, у советского командования не было. Заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г.К. Жуков и первый заместитель начальника Генерального штаба генерал А.И. Антонов предлагали провести операции на окружение, в частности в Донбассе. Но И.В. Сталин, опасаясь, что на это уйдет много времени и противник успеет организовать прочную оборону по Днепру, потребовал отбросить немецкие соединения с занимаемых ими рубежей фронтальными ударами.
Верховный Главнокомандующий хотел воспользоваться для общего наступления той благоприятной ситуацией, которая к началу второй декады июля сложилась в районе Курского выступа. К 23 июля на южном фасе выступа войска Воронежского (командующий генерал Н.Ф. Ватутин) и Степного (генерал И.С. Конев) фронтов отбросили группировку 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф», входивших в группу армий «Юг» генерал-фельдмаршала Э. Манштейна, на исходные позиции, которые те занимали до начала Курской битвы 5 июля. И.В. Сталин потребовал продолжать наступление, чтобы на плечах отступающего противника освободители могли вступить на землю Украины. Но слишком велики оказались потери в предыдущих боях, войскам требовалась передышка, чтобы пополнить соединения людьми, боевой техникой, горючим и боеприпасами, провести перегруппировку. Хотя это было и нелегко, представителям Ставки ВГК маршалам Г.К. Жукову и А.М. Василевскому удалось убедить И.В. Сталина предоставить войскам необходимую паузу до 3 августа.
Но на месте оставались не все войска. Кое-кто наступал уже и по территории Украины. 17 июля войска Юго-Западного фронта (командующий генерал Р.Я. Малиновский) и Южного (генерал Ф.И. Толбухин) фронтов начали соответственно Изюм-Барвенковскую и Миусскую наступательные операции. И пусть обе операции остались по существу незавершенными, командующие и подчиненные им войска своими активными действиями прочно сковали в Донбассе крупную вражескую группировку, не только не позволив командованию вермахта перебросить отсюда хоть какие-то силы под Курск, но, наоборот, оттянув на себя несколько танковых дивизий. Это значительно облегчило переход Воронежского и Степного фронтов через считанные дни в наступление на белгородско-харьковском направлении.
Операция под кодовым названием «Полководец Румянцев» началась 3 августа 1943 г. Ее замысел предусматривал нанесение удара смежными крыльями Воронежского и Степного фронтов из района северо-западнее Белгорода в общем направлении на Богодухов, Валки, Новая Водолага. Войскам предстояло рассечь вражескую группировку на части и перерезать пути ее отхода из района Харькова на запад и юго-запад. Одновременно планировалось нанести еще один удар в общем направлении на Ахтырку, чтобы обеспечить свои главные силы с запада и изолировать район Харькова от притока вражеских резервов. На первом этапе операции планировалось разбить врага севернее Харькова, на втором – освободить город. Активные действия должны были развернуться в полосе шириной 200 км на глубину до 120 км, продолжительность операции составляла по плану 10–12 суток.
Решительность и масштабность действий советского командования дают основание думать, что кодовое название операции было выбрано не случайно. Выдающийся русский полководец Петр Александрович Румянцев много воевал за Украину, отражая турок, постоянно стремившихся прибрать к рукам причерноморские и поднепровские земли, и в управление краем внес крупный вклад. Он на протяжении целых 30 лет возглавлял Малороссийскую коллегию, которую Екатерина II учредила после упразднения гетманства.
Установка для русского солдата, сформулированная П.А.Румянцевым с редкой выразительностью («Слава и достоинство наше не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего на виду у нас, не наступая на него»), оказалась очень созвучной той оперативно-стратегической линии, которая была избрана советской Ставкой в операции «Полководец Румянцев».
На направлении главного удара советское командование сосредоточило мощную группировку из почти 1 млн. человек, более 12 тыс. орудий и минометов, 2,4 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок, около 1,3 тыс. самолетов. Советские войска превосходили противника по личному составу более чем в 3 раза, по артиллерии, танкам и самоходным орудиям – в 4 раза и по боевым самолетам – в 1,3 раза.
Чтобы добиться еще большего превосходства над противником, командующий Воронежским фронтом генерал Н.Ф. Ватутин на направлении главного удара, в полосе 5-й гвардейской армии (командующий – генерал А.С. Жадов), сосредоточил основную часть имевшихся в его распоряжении сил. Здесь же, в полосе армии, для завершения прорыва тактической зоны обороны должна была включиться в сражение и подвижная группа фронта в составе 1-й (генерал М.Е. Катуков) и 5-й гвардейской (генерал П.А. Ротмистров) танковых армий, насчитывавших более 1,1 тыс.. танков и САУ.
Повышенную плотность сил и средств в полосе наступления обеспечивало и командование Степным фронтом.
Рано утром 3 августа после почти 3-часовой артиллерийской подготовки и ударов авиации войска фронтов рванулись вперед. К 13 часам 5-я гвардейская армия продвинулась на участке прорыва на 4–5 км. Для наращивания силы удара Н.Ф. Ватутин ввел в сражение соединения первого эшелона двух названных выше танковых армий. Это был первый в Великой Отечественной войне пример использования для развития успеха сразу двух танковых армий в качестве подвижной группы фронта.
Маршал бронетанковых войск М.Е. Катуков позднее вспоминал: «В памяти моей запечатлелось грандиозное движение советских танков, вошедших в прорыв. Мы шли по правой стороне пятикилометрового коридора двумя корпусными колоннами. Слева таким же порядком двигалась 5-я гвардейская армия. Нас прикрывала с воздуха эскадрилья “яков”. Между колоннами сохранялась зрительная связь. За всю войну еще никто из нас не видел такого скопления советских танков на столь узком участке фронта. Пройдя коридор прорыва, корпуса развернулись и вступили в бой с гитлеровцами».
Нанося глубокий рассекающий удар, армии Воронежского фронта продвинулись вперед на 30 километров. На Степном фронте 53-я армия генерала И.М. Манагарова и 69-й армии генерала В.Д. Крюченкина двигались с меньшими темпами, но тоже уверенно.
4 августа подвижная группа Воронежского фронта преодолела с боями уже 50 километров, завершив прорыв обороны противника и глубоко вклинившись в его расположение между Томаровкой и Белгородом. Наступление советских войск продолжалось на всем фронте – от Сум до Волчанска. 5 августа был освобожден Белгород. К исходу 7 августа танковые объединения продвинулись вперед более чем на 100 километров и мощным ударом рассекли вражескую оборону на две части. Между немецкой 4-й танковой армией и оперативной группой «Кемпф» образовалась 55-километровая брешь. Сложились условия для непосредственной борьбы за овладение Харьковом.
По плану Ставки ВГК по Харьковскому промышленному району предполагалось нанести концентрический удар с нескольких направлений при одновременном глубоком охвате города. На город должны были наступать 5-я гвардейская танковая армия из состава Воронежского фронта и объединения Степного фронта – 53, 69, 7-я гвардейская и 57-я армии.
Кроме того, Воронежский фронт силами трех армий должен был наступать на Ахтырку, частью сил – на Богодухов и далее на Мерефу в обход Харькова с северо-запада. Для выполнения задач второго этапа операции «Полководец Румянцев» Ставка передала фронту из своего резерва 47-ю армию генерала П.П. Корзуна и 4-ю гвардейскую армию генерала Г.И. Кулика.
Юго-Западный фронт генерала Р.Я. Малиновского наносил главный удар на Сталино, а частью сил на Мерефу с целью содействия Степному фронту в изоляции Харькова. Ставка подключала к операции и Южный фронт генерала Ф.И. Толбухина, перед которым ставилась задача наступать из района южнее Ворошиловграда на Сталино навстречу главному удару Юго-Западного фронта.
Командование вермахта делало все возможное, чтобы удержать Харьков. Город был заблаговременно опоясан двумя кольцевыми оборонительными обводами. На его оборону подтягивались с Миус-фронта танковые дивизии СС.
Вспоминая о тех днях, командующий группой армий «Юг» Манштейн писал: «Противник еще более теснил на запад 4-ю танковую армию и намеревался одновременно обойти с запада группу Кемпфа в проделанной им бреши, чтобы окружить ее в Харькове. 12 августа он предпринял атаки на нашем фронте восточнее и юго-восточнее Харькова. Дивизии, расположенные там на очень широком фронте, не выдержали натиска противника. Угрожающе надвигалась опасность окружения группы Кемпфа в районе Харькова».
10 августа началось общее наступление на Харьковский промышленный район. Уже на следующий день соединения Степного фронта вплотную подошли к внешнему оборонительному обводу врага.
К этому же времени войска Воронежского фронта, освободив Ахтырку, силами 1-й танковой армии перерезали железную дорогу Харьков – Полтава. В районе Харькова создалась прямая угроза глубокого охвата всей группировки немецких войск.
Дальнейшие события, однако, показали, насколько опасно было увлекаться даже такому обычно весьма осмотрительному военачальнику, каким был Н.Ф. Ватутин. Командование Воронежским фронтом недооценило угрозу со стороны накапливавшего силы противника. Продвижение наших войск продолжалось без достаточного закрепления отвоеванных рубежей и обеспечения флангов.
Немцы воспользовались этим. Командование группы армий «Юг» скрытно сосредоточило южнее Богодухова дивизии СС «Рейх», «Мертвая голова» и «Викинг» и 11 августа нанесло внезапный и мощный контрудар. Введя в сражение до 400 танков и штурмовых орудий, противник отбросил советские войска за р. Мерчик, захватил железную дорогу на участке Харьков – Полтава и вынудил 1-ю танковую армию перейти к обороне. Лишь отойдя на 18–20 км, наши войска смогли остановить врага.
18 августа столь же мощный контрудар по частям Красной Армии был нанесен из района западнее Ахтырки. Имея существенное превосходство в танках, противник в первый же день отбросил соединения 27-й армии (генерал С.Г. Трофименко) более чем на 20 км.
Возможности выхода в тыл харьковской группировке противника сузились, длительность операции возросла.
22 августа в 3 часа ночи из Ставки генералу Н.Ф. Ватутину ушла директива, подписанная И.В. Сталиным. Не только подпись, но и сам стиль директивы указывает, что она продиктована лично Верховным: «События последних дней показали, что Вы не учли опыта прошлого и продолжаете повторять старые ошибки как при планировании, так и при проведении операций. Стремление к наступлению всюду и к овладению возможно большей территорией, без закрепления успеха и прочного обеспечения флангов ударных группировок, является наступлением огульного характера».
Упрекнув полководца в значительных напрасных жертвах и в утрате выгодного положения для разгрома харьковской группировки противника, Сталин заключил: «Я еще раз вынужден указать Вам на недопустимые ошибки, неоднократно повторяемые Вами при проведении операций, и требую, чтобы задача ликвидации ахтырской группировки противника, как наиболее важная задача, была выполнена в ближайшие дни».
Верховный в то же время ободрил полководца словами, что решение поставленной задачи ему по силам. И командующий фронтом, что называется, доверие оправдал. Справедливости ради следует сказать, что к моменту издания директивы обстановка уже изменилась к лучшему.
Это стало возможным благодаря наступлению правого крыла фронта и вступлению в сражение 4-й гвардейской армии. Продолжая наступление 22–25 августа, войска Н.Ф. Ватутина разгромили немецкую группировку в районе Ахтырки и вновь освободили город. Замысел противника снять угрозу Харьковскому промышленному району провалился.
Этим обстоятельством в полной мере воспользовался командующий Степным фронтом И.С. Конев, на чьи войска выпала тяжелая, но благородная задача по непосредственному штурму Харькова. Соединения фронта еще 13 августа прорвали внешний оборонительный обвод, находившийся в 8–14 км от Харькова, и к исходу 17 августа завязали бои на северной окраине города. Вражеское командование бросало имеющиеся у него части в ожесточенные контратаки, но с каждым днем все яснее понимало бесперспективность дальнейшего сопротивления. 22 августа во второй половине дня наземная и воздушная разведки обнаружили начало отхода немецких войск из Харькова.
«Чтобы не дать возможности противнику уйти из-под ударов, – писал впоследствии маршал И.С. Конев, – вечером 22 августа я отдал приказ о ночном штурме Харькова. Всю ночь на 23 августа в городе шли уличные бои, полыхали пожары, слышались сильные взрывы. Воины 53, 69, 7-й гвардейской, 57-й армий и 5-й гвардейской танковой армии, проявляя мужество и отвагу, умело обходили опорные пункты врага, просачиваясь в его оборону, нападали на его гарнизоны с тыла. Шаг за шагом советские воины очищали Харьков от фашистских захватчиков».
К рассвету 23 августа грохот канонады стал затихать, а к полудню над Харьковом уже реяло победное знамя. Освобождением бывшей столицы Украины и Харьковского промышленного района операция «Полководец Румянцев» завершилась.
По требованию Ставки ВГК после этого никакой паузы не предусматривалось. Верховный Главнокомандующий поставил задачу во что бы то ни стало воспрепятствовать планам противника собраться с силами за оборонительными сооружениями так называемого Восточного вала, заранее построенного по правому, обрывистому берегу Днепра.
Для наступления на юго-западном направлении Ставка сосредоточила огромные силы: примерно половину личного состава Красной Армии, до 40% артиллерии, около 70% танков и более половины самолетов.  Была создана группировка войск в составе пяти фронтов – Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов. В предстоящих сражениях им предстояло завершить разгром южного крыла немецко-фашистского фронта, освободить Левобережную Украину и Донбасс, выйти к Днепру, захватить плацдармы на его западном берегу и создать условия для последующего освобождения Правобережной Украины.
Со своей стороны германское командование предпринимало энергичные меры для отвода главных сил группы армий «Юг» с Левобережной Украины на Восточный вал. По замыслу Э. Манштейна вверенные ему войска должны были выйти за Днепр по переправам в районах Киева, Канева, Черкасс, Кременчуга, Днепропетровска и Запорожья, а затем быстро организовать непреодолимую оборону в назначенных им полосах.
И в Берлине, и на линии фронта гитлеровцы тешили себя надеждами получить здесь передышку, а при подходе войск Красной Армии в буквальном смысле утопить их в реке. Бывший командир 47-го немецкого танкового корпуса генерал Форманн вспоминал в связи с этим: «Фронтовик мечтал о защите и безопасности за Днепром. Единственный смысл во всех тяжелых боях, которые велись за последние месяцы, он видел в том, чтобы переправиться через реку и там, наконец, найти покой».
Непосредственным прологом к битве за Днепр явилась Донбасская стратегическая наступательная операция (13 августа – 22 сентября). Войска Юго-Западного фронта 13–16 августа перешли в наступление южнее Харькова и на барвенково-павлоградском направлении. Южный фронт перешел в наступление 18 августа и, прорвав мощный оборонительный рубеж противника по р. Миус, 30 августа освободил Таганрог. 8 сентября был освобожден город Сталино.
Потеряв ряд крупных узлов сопротивления в Донбассе, враг предпринимал усилия, чтобы закрепиться на рубеже Славянск, Краматорск, Константиновка и далее по р. Кальмиус. Однако эти попытки были сорваны стремительным наступлением советских войск. В течение первой половины сентября они продвинулись до 200 км и освободили весь Донбасс.
Не надеясь больше на удержание позиций восточнее Днепра, командование вермахта 15 сентября отдало приказ об общем отводе войск групп армий «Центр» и «Юг» к рекам Сож, Днепр и Молочная.
Гитлеровцы, отступая, оставляли за собой выжженную пустыню. 7 сентября рейхсфюрер СС Г. Гиммлер издал специальный приказ, адресованный высшему руководителю войск СС и полиции на Украине Прюцману: «Необходимо добиться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса, чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая бы не была выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен. Противник должен найти действительно сожженную и разрушенную страну».
Спасти левобережье Украины от полного разрушения и разграбления можно было лишь стремительным выходом войск к Днепру. Советское командование пошло на такой вариант действий, хотя войскам и требовалась оперативная пауза. Маршал Г.К. Жуков вспоминал: «Для тщательной подготовки наступления к Днепру у нас не было возможности. В войсках обоих фронтов чувствовалась большая усталость от непрерывных сражений. Ощущались некоторые перебои в материально-техническом обеспечении. Но все мы, от солдата до маршала, горели желанием скорее выбросить врага с нашей земли, освободить многострадальный украинский народ из-под тяжести гнета оккупантов, которые свои неудачи на фронтах вымещали на беззащитном мирном населении».
Ставка ВГК дала указание фронтам о форсировании Днепра с ходу и захвате плацдармов на его правом берегу. Она также издала директиву, в которой информировала командующих армиями, командиров корпусов, бригад, полков, понтонных и инженерных батальонов, что «за успешное форсирование крупных речных преград и закрепление за собой плацдарма для дальнейшего развития наступления командиры соединений и частей должны представляться к высшим правительственным наградам». За форсирование Днепра в районе Смоленска и ниже, а также равных Днепру по трудности преодоления рек Ставка обязала представлять отличившихся воинов к званию Героя Советского Союза.
Каждому из пяти фронтов, участвовавших в наступлении, были определены главные направления: Центральному и Воронежскому – киевское, Степному – полтавско-кременчугское, Юго-Западному – днепропетровское и запорожское, Южному – мелитопольское.
Действовали они дружно. 22 сентября войска Центрального фронта (командующий – генерал К.К. Рокоссовский) вышли к Днепру, форсировали его и первыми захватили плацдармы в междуречье Днепра и Припяти. В тот же день войска Воронежского фронта достигли Днепра и захватили плацдарм в излучине реки в районе городка Великий Букрин. Через два дня Степной фронт овладел плацдармом северо-западнее Днепродзержинска, а 28 сентября – еще двумя: юго-восточнее Кременчуга и в районе Верхнеднепровска. Войска Юго-Западного фронта 25 сентября форсировали Днепр южнее Днепропетровска, а Южный фронт вышел к оборонительному рубежу немцев на реке Молочная, который был важным элементом Восточного вала.
В целом наши войска вышли к Днепру в его среднем течении на 700-километровом участке от Лоева до Запорожья и на его правом берегу захватили 23 плацдарма.
По мере приближения Красной Армии к Днепру одновременно усилили свои удары по врагу партизаны. 15 сентября военный совет Воронежского фронта утвердил разработанный Украинским штабом партизанского движения план захвата партизанами переправ через Десну, Днепр и Припять. К выполнению боевой задачи было привлечено 20 партизанских соединений и отрядов общей численностью 17 тыс. человек.
Вот лишь пример эффективного взаимодействия регулярной армии и партизан. Одной из первых в Букринскую излучину Днепра, южнее Переяслава-Хмельницкого, вышла 51-я гвардейская танковая бригада подполковника М.С. Новохатько. Здесь ее уже ожидали партизаны соединения имени В.И. Чапаева под командованием И.К. Примака. Местное население и партизаны собрали и подготовили рыбачьи лодки. Рядовые В.Н. Иванов, Н.Е. Петухов, В.А. Сысолятин и И.Е. Семенов первыми преодолели реку и, поведя огонь, отвлекли внимание вражеских солдат на себя. Вслед за смельчаками (все они стали Героями Советского Союза) переправилась рота лейтенанта И.И. Синашкина и 120 партизан. Совместной стремительной атакой воинов и партизан плацдарм был захвачен и расширен. В течение дня партизаны перебросили на своих переправочных средствах через реку 520 солдат и офицеров. В последующем сюда переправилась вся танковая бригада.
Наибольшего успеха советские войска достигли на киевском направлении. Непосредственную задачу по освобождению украинской столицы получило командование Воронежским фронтом (20 октября 1943 г. переименован в 1-й Украинский).
Выполняя директиву Ставки, войска фронта к концу сентября захватили на Днепре девять плацдармов, из которых наиболее перспективными были два: букринский (южнее Киева, в районе Великий Букрин) и лютежский (севернее, у села Лютеж).
Наибольшие надежды генерал армии Н.Ф. Ватутин связывал с букринским плацдармом: он был расположен ближе к Киеву, форсирование на него оказалось более удобным, в результате здесь удалось сосредоточить значительное количество войск. Однако чем дальше, тем больше выявлялись и минусы плацдарма – прежде всего сильно пересеченная местность, препятствовавшая эффективному использованию главной ударной силы – танковых войск.
На это обратил внимание представитель Ставки Г.К. Жуков, поставивший перед командующим фронтом вопрос, не следует ли подумать над нанесением главного удара с лютежского плацдарма. Но Ватутин настаивал на уже избранном варианте, ведь на букринский плацдарм были стянуты основные силы фронта, включая 3-ю гвардейскую танковую армию (генерал П.С. Рыбалко), их переброска в иной район сопровождалось бы большой потерей времени.
12 октября началось наступление, но упорные двухнедельные бои, стоившие огромных жертв, не дали заметных результатов. Командующий принял в сложившихся условиях единственно правильное решение: он доложил И.В. Сталину, что дальнейшие попытки нанесения основного удара с букринского плацдарма бесперспективны и предложил в этих целях использовать лютежский плацдарм.
Осуществить этот замысел было невероятно сложно. Предстояло передислоцировать войска вдоль фронта с двойным форсированием рек Днепр и Десна и сделать это в строжайшей тайне. Ставка согласилась с командующим фронтом.
Благодаря целой системе дезинформационных мероприятий в течение недели удалось незаметно переправить на левый берег Днепра, а затем после марша вновь перебросить через реку уже на лютежский плацдарм сотни танков, автомашин, тягачей, тракторов, другой техники, десятки тысяч людей.
Здесь на направлении главного удара Н.Ф. Ватутину удалось создать значительный перевес в силах и средствах. На участке шириной в 14 км, что составляло 4% общей ширины полосы наступления фронта, он сосредоточил ударную группировку, превосходившую противника в 4,6 раза по артиллерийским орудиям и минометам и в 9 раз по танкам.
Уже после того, как 3-я гвардейская танковая армия сосредоточилась у Лютежа, противник все еще был уверен, что букринская группировка войск для него по-прежнему наиболее опасна. Чтобы противник окончательно уверовал в это, находившиеся здесь части и соединения первыми перешли в наступление. Немцы стали выдвигать под Букрин свои резервы, втянулись в бои, и только в этот момент был отдан приказ на наступление войскам, стянутым на лютежский плацдарм.
Развивая мощное наступление, 3 ноября 38-я армия генерала К.С. Москаленко прорвала сильно укрепленную оборону противника. На следующий день Н.Ф. Ватутин для развития достигнутого успеха ввел в сражение 3-ю гвардейскую танковую армию генерала П.С. Рыбалко. Вечером 4 ноября танкисты вышли на подступы к Киеву в районе шоссе Киев – Житомир и к утру перерезали эту важнейшую коммуникацию врага. К утру 6 ноября Киев – Мать городов русских был полностью очищен от гитлеровцев.
Взятием города завершился лишь первый этап Киевской наступательной операции. В течение последующих дней войска фронта, развивая наступление на Коростень, Житомир и Фастов, продвинулись на 150 км и образовали киевский стратегический плацдарм, позднее сыгравший важнейшую роль в освобождении Правобережной Украины.
Полное освобождение Левобережной Украины завершилось в ходе Нижнеднепровской наступательной операции (26 сентября – 20 декабря 1943 г.), осуществленной войсками Степного, Юго-Западного и Южного (с 20 октября соответственно – 2-го Украинского, 3-го Украинского и 4-го Украинского фронтов). Соединения Красной Армии изгнали врага из низовьев Днепра, блокировали немецкую группировку в Крыму, ликвидировали запорожский плацдарм противника и, в свою очередь, захватили огромный плацдарм стратегического значения на правом берегу Днепра от Черкасс до Запорожья размером до 450 км по фронту и до 100 км в глубину.
В ходе битвы за Днепр Красная Армия принесла свободу населению более 38 тыс. населенных пунктов, в том числе 162 городов. За боевые отличия десятки частей и соединений получили почетные наименования: 65 – «Киевские», 13 – «Житомирские», 6 – «Фастовские», 4 – «Васильковские», 1 – «Овручская».

Оставьте Ваш комментарий о статье


Ваш комментарий


Аналитические записки

Сборник «Аналитические записки», приложение к журналу «Международная жизнь», предлагает читателю анализ ситуации в России и мире.

добавить на Яндекс



  наверх