Россия: непростое возвращение в Ирак

Александр Фролов


Развитие ситуации вокруг Ирака позволяют думать о поиске новых граней в отношениях между Москвой и властями в Багдаде. Движение это актуально в силу необходимости усилить ближневосточное направление внешней политики России, восстановить отношения с традиционными партнерами и содействовать установлению мира. Немаловажную роль во всем этом играет и энергетическая составляющая проблемы. Ирак имеет 10-11% разведанных запасов нефти в мире, что составляет порядка 15,5 млрд.т. Нынешнее иракское руководство постоянно заявляет, что запасы нефти в Ираке намного больше, по крайней мере, в  2,5 раза1.
Известны и факторы, тормозящие восстановление отношений России с Ираком, прежде всего, продолжающаяся оккупация страны войсками США и сколоченной ими коалиции, и, как следствие, далекая от стабильности  внутренняя обстановка в Стране на Тигре и Евфрате.

Исторический фон
Советский Союз имел весьма тесные связи с Ираком, которые были установлены вскоре после победы там революции 1958 г. Москва одной из первых признала Иракскую Республику, и в том же году заключила с ней  торговые соглашения. В период 1969-71 гг. они были дополнены рядом соглашений об экономическом и техническом сотрудничестве, которое активизировалось после того, как нефтяная промышленность Ирака получила импульс к развитию. Началась совместная разработка месторождений в Северной Румейле, были пробурены новые скважины, увеличены разведанные запасы, вводились новые газовые месторождения. 9 апреля 1972 г. между странами был заключен Договор о дружбе и сотрудничестве. В последующие годы доля СССР составляла около 10%  иракского импорта и экспорта. Советские специалисты, численность которых временами достигала 6 тыс. чел., помимо Северной Румейлы, работали на строительстве нефтепровода до порта Фао, а также на месторождениях в Западной Курне, Лухейсе, Нахр Умре и в некоторых других местах.
Доминировала в отношениях Москвы и Багдада большая политика. Иракский «сильный человек», как называли его американцы, Саддам Хусейн не являлся союзником СССР в привычном понимании этого слова, а был типичным арабским националистом, стремившимся к лидерству в арабском мире, создавая за счет доходов от экспорта нефти мощную военную машину. На разных этапах национально-освободительного движения на Ближнем Востоке интересы СССР и Ирака большей частью совпадали, были параллельными или же, напротив, расходились, но не до такой степени, чтобы стать враждебными. Ирак в вопросах ближневосточного урегулирования занимал крайнюю позицию среди радикальных арабских государств, что стало одной из причин нанесенного израильтянами в 1981 г. ракетно-бомбового удара по иракскому ядерному центру Озирак. В свое время С..Хусейн, недовольный «бездеятельностью» палестинцев, развернул против умеренного палестинского движения Фатх настоящую войну на уничтожение.
Порою иракский лидер силой отсекал то потенциальное влияние, которое советские советники могли оказать на иракскую армию, держал в ежовых рукавицах иракских коммунистов, а в ответ на советские призывы проявить к ним снисходительность уничтожал их. Он жестко подавлял экстремистские движения, и при нем исламский экстремизм практически не имел шансов пустить корни. Радикально-экстремистские исламские движения расцвели в Ираке только после прихода туда американских войск. Своими действиями С.Хусейн не раз ставил советское руководство в сложное положение. Войну против Ирана он начал в 1980 году без совета с Москвой, для которой эта война стала «головной болью». Аналогичным образом Саддам поступил, вторгшись в Кувейт.
Экономические интересы СССР в Ираке были существенными, но далеко не определяющими: Москва поддерживала Багдад поставками вооружений2 Сейчас эксперты по-разному оценивают советско-иракское военно-техническое сотрудничество тех лет. Некоторые склонны считать, что Москва, стремясь усилить антиизраильский фронт арабских стран, вооружала Багдад без особых ограничений и, тем самым, подталкивала его режим к военным авантюрам, другие утверждают, что она не имела особых рычагов нажима на иракского правителя помимо продолжения военных поставок. Как бы то ни было, но в результате образовался крупный иракский долг.
В августе 1990 г. после операции «Буря в пустыне» против Ирака были введены санкции ООН, которые фактически положили конец военно-техническому сотрудничеству Москвы и Багдада и в значительной мере коснулись производственных процессов на нефтепромыслах, где продолжали работать советские специалисты. Однако вскоре начались восстановительные работы, что позволило Ираку выйти на довоенный уровень нефтедобычи. Были открыты новые месторождения, давались оптимистичные прогнозы на будущее: вдвое увеличить ежедневный уровень нефтедобычи. Как будто и не было санкций ООН: Ирак представил в 1995 г. пятнадцатилетнюю программу восстановления и развития нефтяной отрасли, предусматривавшей доведение ежегодной нефтедобычи к 2010 г. до 300 млн. т. Были обнародованы сведения о 33 новых месторождениях с потенциалом 4.45 млн. баррелей в сутки, которые могли разрабатываться с участием иностранных компаний.

Возвращение
Именно в это время иракское руководство обратилось за помощью к России, предложив ей вернуть в страну специалистов в области нефтедобычи. Тогда же было достигнуто межправительственное соглашение, которое с российской стороны подписал министр топлива и энергетики Ю.Шафраник. По информации российских источников, с 1996 г. Зарубежнефть, Лукойл, Нафта-Москва, Роснефть, Машиноэкспорт, ОНАКО, Сиданко, Татнефть, Славнефть и другие стали принимать участие в трансфертах иракской нефти в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие», и на российские компании приходилось 35-40% экспорта иракской нефти. Россия получала иракскую нефть в обмен на поставки гуманитарной помощи в размере 2,8 млрд. долл.3 В марте 1997 года было достигнуто соглашение между российским консорциумом в составе  Лукойла (70%), Зарубежнефти (5%), Машиноэкспорта (15%) и Министерства нефти Ирака о начале второго этапа разработки крупнейшего месторождения Западная Курна с запасами 900 млн.т. В 1998 г. было учреждено российско-иракское СП по бурению 45 нефтяных скважин, а его подрядчик — Татнефть в марте 2001 г. выиграл тендер на бурение еще 33 скважин. В том же году Славнефть получила в свое распоряжение месторождение Суба, а Стройтрансгаз вел переговоры по строительству второго стратегического нефтепровода Ирака — Румейла-Хадита. Свое желание принять участие в строительстве новых нефтепроводов Ирак — Иордания заявляла Транснефть. Работали в Ираке и другие российские компании — Союзнефтегаз, Славнефть, Роснефть, Стройтрансгаз, ЦТК4 В 2000 г. удалось наладить авиасообщение между Москвой и Багдадом, и российский бизнес стал активно заключать контракты в разных сферах. Например, Технопромэкспорт — строить электростанцию близ Багдада, автопредприятия ГАЗ и УАЗ — поставлять автомобили, Стройтрансгаз — прокладывать трубопроводы.
Однако большинство этих проектов так и не было реализовано, частью в силу технических, частью — политических причин. Представители российского бизнеса в связи с этим жаловались российскому МИДу за недостаточную поддержку их позиций, в том числе по линии ООН и так называемого «комитета 661». Однако и те компании, которым удавалось что-то сделать, ощущали прохладное отношение со стороны иракских властей, которые не желали четко сформулировать временные и объемные масштабы работ, содействовать решению технических вопросов. Так, представители Транснефти сообщали о реализации двух проектов по внутритрубной инспекции двух трубопроводов. Другая компания — Сибур разрабатывала проекты по утилизации попутного газа и предоставлению Ираку химико-технологической и эксплуатационной помощи, что опять же споткнулось об экономические санкции. Выигравшая несколько подрядов российская компания Стройтрансгаз скоро обнаружила неясную перспективу их реализации. ЗАО «Урал»  заключило с иракской стороной 6 контрактов на сумму 8 млн. долл. по проектировке производственных, топливных и складских комплексов. Шли переговоры о деятельности в Ираке других российских компаний, в частности, Роснефтегазстроя и ОАО «Зангас». Кроме того, компании РФ участвовали в реконструкции ряда ТЭС, в частности «Насирия», «Харта» и «Наджибия». Вместе с нефтегазовыми компаниями на иракский рынок вышли банки и  страховые фирмы, обеспечивавшие их деятельность, например Ингосстрах, призванный минимизировать риски российских компаний. Началась работа с Центробанком РФ о кредитовании и финансировании российских проектов в Ираке.
Оглядываясь на санкции, российские компании не могли брать деньги даже на текущие ремонтные работы из прибыли от проданной иракской нефти, и источники финансирования им надо было искать на стороне. Собственных средств им недоставало, тем более, что российское правительство, строго соблюдая режим санкций, не давало разрешения Центробанку на выделение кредитов. Не оправдались надежды на то, что Ирак выделит средства на реализацию проектов в счет оплаты советского долга. Иракская сторона уверяла, что в условиях санкций некорректно требовать его выплаты. Ситуация становилась тупиковой.
США внимательно следили за деятельностью российских компаний в Ираке. Очевидно, что уже тогда Вашингтоном был взят курс на военное решение проблемы.
Когда председатель Федеральной резервной системы США П.Уолкер начал расследование на предмет наличия в Ираке оружия массового уничтожения, он такового не обнаружил, зато нашел следы коррупции в программе «Нефть в обмен на продовольствие». Был составлен список лиц, компаний и организаций, получавших от С.Хусейна квоты на экспорт иракской нефти. В нем значились руководитель программы Б.Саван с личной квотой в 7 млн. барр., а также сын тогдашнего генсека Койо Аннан, работавший в швейцарской фирме по контракту с ООН. В списке оказались российские контрагенты, начиная с политических партий – КПРФ и ЛДПР, отдельных правительственных структур и кончая российскими компаниями.
С.Хусейн и его окружение достаточно двусмысленно вели себя в отношении российских компаний. Поначалу, чтобы склонить Россию к активным действиям по отмене эмбарго, им предлагались «условия наибольшего благоприятствования». Однако, когда выяснилось, что снять эмбарго не удастся, иракский лидер выступил с угрозами расторжения контрактов и в конце 2002 г. расторг их, хотя в договорах имелся пункт о том, что расторжение возможно только в Международном арбитражном суде в Женеве5.
По информации МИД РФ, в результате международных экономических санкций оказались заблокированными 1662 российских контракта на общую сумму 3,3 млрд. долл., в том числе в важнейшей для Ирака сфере – жизнеобеспечении его населения (энергетика, ресурсы и т.п.). Не было даже речи о возобновлении военных поставок в Ирак6.
Агрессия США против Ирака имела, по крайней мере, три важных последствия. В высокой степени дезорганизовала, а то и просто разрушила объекты нефтяной промышленности страны. Серьезно пострадало оборудование, произошел отъезд из Ирака большого количества специалистов. Во-вторых, нарушила баланс сил, сложившийся внутри иракского общества, особенно между двумя крупнейшими общинами – суннитами и шиитами, что привело к очередному витку борьбы за власть. В-третьих, уничтожила силовые и правоохранительные структуры, которые обеспечивали порядок в стране. Армия С.Хусейна, оснащенная в основном оружием советского производства, была распущена сразу после оккупации Ирака весной 2003 г. Все это до предела обострило внутренние социально-политические проблемы и усилило хаос – питательную почву для терроризма.
Все эти годы российское руководство пыталось обозначить свои позиции в Ираке. В 2004 г. Россия дала понять, что готова работать с Парижским клубом по долгам Ирака, поддержав инициативу Франции и Германии, решивших списать половину иракского долга. На тот момент долг Ирака России составлял от 3,45 до 8 млрд. долл. Разброс в цифрах объяснялся спорами сторон относительно размеров военной помощи, поставок и кредитов7. К концу года Россия решила списать свыше 90% долга в ее измерении, о чем В.Путин заявил накануне визита в Россию премьер-министра Ирака. При этом В.Путин сказал, что Россия имеет традиционно дружественные отношения с Ираком и народом этой страны и намерена сохранять их в дальнейшем8.
Эти заявления совпали с предоставлением Россией гуманитарной помощи Ираку. В декабре 2004 г. четырьмя рейсами МЧС России в страну были переброшены грузы на сумму более 1 млн. долл. (палатки, отопительные приборы, лекарства и медтехника), а также русские книги для библиотеки кафедры русского языка и литературы Багдадского университета, разрушенной в ходе боевых действий. Вспомнили и о военно-техническом сотрудничестве, поскольку основным вооружением в иракской армии оставалось советское9.
В сентябре 2005 г. В.В.Путин на саммите ООН встретился с президентом Ирака Дж.Талабани. Они подтвердили приверженность узам дружбы, которые традиционно связывали народы двух стран, и высказались в пользу развития отношений «на всех уровнях и во всех сферах». «Мы очень хотели бы, чтобы в Ирак вернулись и российские компании, причем в как можно большем числе, — заявил тогда иракский руководитель. — Иракское руководство и я лично будем оказывать всяческое содействие этому процессу»10.
Российская сторона не раз высказывалась в том плане, что готова восстанавливать Ирак. По словам помощника президента РФ по международным делам С.Приходько, это необходимо для того, чтобы «жители этого государства имели возможность воздействовать на происходящие там процессы, реально распоряжаться природными богатствами и реально нести ответственность»11. Потенциальная роль России в деле урегулирования ситуации в Ираке могла бы быть действительно весомой,  учитывая ее традиционные связи с этой страной.
На начальных этапах развертывания боевых действий в Ираке говорить о сколько-нибудь серьезных возможностях России в этой стране было невозможно. Однако затем, вследствие увязания США в иракской трясине такая позиция стала пересматриваться.
Перспектива
По крайней мере, до середины 2006 г. Вашингтон не был намерен пускать в Ирак иностранные компании без тщательного отбора. Однако в конце года созданная в США под руководством сенатора Дж.Бейкера и конгрессмена Л.Гамильтона так называемая «Исследовательская группа по Ираку» представила доклад, в котором выразила «независимую  и непредвзятую оценку» ситуации в стране в связи с действиями там американских войск12. Доклад рекомендовал президенту США однозначно заявить, что США не претендуют на создание в Ираке военных баз и осуществление контроля над иракской нефтью, что США готовы стимулировать инвестиции в нефтяную отрасль Ирака со стороны международного сообщества и международных энергетических компаний13 С течением времени доклад обретал новых сторонников и поддержку общества, да и сама администрация была вынуждена соглашаться с его основными положениями.                    Шансы Москвы вмешаться в процесс и возобновить диалог с новой иракской администрацией и с Вашингтоном стали повышаться. Естественно, условиями полноценного российского участия в решении проблем Ирака могут быть лишь гарантии того, что российские нефтегазовые и иные компании смогут вернуться в Ирак, по крайней мере, в пределах тех позиций, которые они там занимали до войны. Вторым условием могло бы стать возобновление ограниченных поставок вооружения и боевой техники, а также специального снаряжения для силовых структур Ирака, противодействующих силам экстремизма.                Вне этого контекста главным препятствием на пути возвращения российских компаний в Ирак остается проблема безопасности. Хотя российским специалистам не впервой работать в зонах риска, тем не менее, даже они не готовы возвращаться в Ирак при сохранении нынешней ситуации, когда и места их проживания и маршруты передвижения должны охранять группы автоматчиков. В нынешних условиях добыча углеводородов в Ираке по сути равноценна войсковым операциям. В этой ситуации наиболее логичным вариантом является возвращение специалистов в те зоны и в те провинции Ирака, в которых местные власти способны обеспечить должный уровень безопасности работающих.            Отсутствие безопасности порождает ряд сопутствующих проблем. Первая из них – это проблема транспорта. Добираться в Ирак напрямую не представляется возможным. Чтобы попасть в страну и районы добычи углеводородного сырья, приходится использовать обходные пути, пробираться через соседние страны, подвергая себя по дороге дополнительному риску.    Вторая проблема — юридически-правовая. Вопросы добычи нефти на законодательном уровне не отрегулированы. Багдад еще не решил, насколько, в какой степени и на каких условиях он готов будет отдать свои стратегические месторождения иностранным компаниям: будут ли это соглашения о разделе продукции или какие-то иные формы. Раньше было обязательным условием разработки месторождений вхождение в проекты иракской национальной нефтяной компании, говорилось также о необходимости предоставить государству, как минимум, контрольный пакет акций в крупных месторождениях.                Российский специалист по Ираку Юрий Шафраник склонен считать, что иракская сторона предпочтет гибкие схемы, используя различные формы сотрудничества. Возможно, что после подготовки проекта, например, в виде совместного предприятия и его оценки иракской стороной, последняя определит, какой процент она оставит себе, а что передаст инвестору, или же она в его интересах вообще откажется от доли. Относительно новых объектов местные власти практически однозначно настаивают на дифференцированном подходе: каждый проект будет рассматриваться отдельно, но в соответствии с законом, которого пока нет. Ю.Шафраник считает возможную долю российских компаний в нефтегазовом секторе Ирака до 20% вполне реальной. «Америке как никогда, — считает он, — так же, как и самому Ираку, нужна поддержка, нужна стабильность. А раз так, то вхождение в иракские проекты российских компаний не только не отрицается, а, возможно, даже и приветствуется Америкой»14.                        Так, одно из предъявляемых к иностранным компаниям требований –  облагородить район своей деятельности. Готовящийся законопроект делит все нефтяные месторождения страны на разведанные и уже работающие. Последние будут отданы национальной нефтяной компании ННК, которая займется поиском партнеров, исходя из коммерческой целесообразности.                    Непрочность новой иракской власти порождает противоречия между законодательными актами центра и провинций. В особенности это касается Курдистана, который в меньшей степени пострадал от ударов сил коалиции и где поддерживается относительный порядок. Курдистану необходимы средства на развитие, и он готов двигаться к освоению месторождений быстрее, нежели это делают центральные власти. В Курдистане уже работают многие иностранные компании, в основном китайские, сингапурские и других стран.            Вместе с тем в Багдаде сформировали свой «черный список» зарубежных компаний, из числа подписавших контракты с курдским региональным правительством. Им будет запрещено вести бизнес в стране и экспортировать нефть. По заявлению министра нефти Ирака Х.Шахристани, «ни одна компания, подписавшая контракты без одобрения федерального правительства Ирака, не сможет работать с правительством Ирака». В начале 2007 г. правительство Ирака внесло в парламент законопроект, определяющий доли доходов от нефти между Багдадом и иракскими провинциями, а также условия предоставления контрактов иностранным компаниям, однако парламент его пока не принял. Тогда в августе 2007 г. более решительное полуавтономное региональное правительство Курдистана  провело собственный закон о нефти, после чего было заключено более полутора десятков соглашений о разделе продукции с несколькими иностранными нефтяными компаниями в обход центрального правительства Ирака, а количество компаний, согласившихся сотрудничать напрямую с Курдистаном, достигло 20. По этим соглашениям, нефтяным компаниям будет отходить 15% всей добываемой по контракту нефти15.                Еще одна проблема, с которой неизбежно сталкиваются желающие работать в Ираке российские производители, – это близкое к катастрофическому устаревание оборудование и основных производственных фондов (скважин, предприятий, терминалов, емкостей для хранения нефтепродуктов, трубопроводов, которые почти 20 лет не обновлялись).             Сейчас у российских производителей существует определенное и четкое понимание ситуации в Ираке: они готовы будут работать в этой стране только на основе общепризнанных тендеров и соответствующих международных гарантий.                        При налаживании торгово-экономического сотрудничества с Ираком российским компаниям нужна серьезная государственная поддержка. Одна из форм такой поддержки – это вывод связанных с Ираком российских компаний из всевозможных «черных списков». Давно говорилось, что вряд ли есть какая-либо альтернатива действиям в рамках ООН. Однако пока потенциал этой организации, в том числе в плане привлечения к урегулированию ситуации в Ираке постоянных членов СБ ООН, включая Россию и Китай, использован слабо.  Важно взаимодействие и с такой организацией, как Лига арабских государств.    Необходимы серьезные программы восстановления экономики Ирака. Это скажется на жизни населения страны, которое не одно десятилетие существует в условиях жесточайшего кризиса. И к этим восстановительным работам должны привлекаться государства, имеющие опыт долговременного сотрудничества в сфере добычи и переработки углеводородного сырья на Ближнем Востоке и в Ираке, в частности. Россия вполне может принять в них участие. Это может быть выражено в поставках уже на данном этапе оборудования для жизненно важных отраслей экономики страны. Компания Нефтегазэкспорт уже сейчас готова предложить Ираку более 1000 наименований бурового и нефтепромыслового оборудования. Это может быть подготовка специалистов для экономики Ирака, особенно ее нефтегазовой сферы. И здесь полезен опыт Лукойла, благодаря стараниям которого в России учатся иракские студенты. Большую пользу Россия могла бы оказать в восстановлении и развитии железных дорог в Ираке, в пополнении вагонного парка,  в строительстве объектов электроэнергетики. В России много специалистов, знающих Ирак и проблемы этой страны не понаслышке. Их возвращение и помощь Ираку могут быть неоценимыми.


1. У Ирака крупнейшие запасы нефти в мире? http://www.rusenergy.com/?page=news&id=92555 20 мая 2008 г.
2. По подсчетам экспертов, СССР поставил в Ирак вооружений на сумму порядка 20 млрд. долл., основная масса которых (примерно 10 млрд. долл.) пришлась на годы войны с Ираном.
3. Российская газета, 5 мая 2001 г.
4 . http://www.caspiy.net/dir3/west/8.html 8.8. Иракская ловушка
5. Аналитические записки. Энергоресурсы и политика. — М., март 2008 г., с.19.
6. См., например, интервью М.Камынина. Время новостей, 18 сентября 2007 г.
7. lenta.ru , 2 октября 2004 г.
8. РИА «Новости», 25 ноября 2004 г.
9. www.mysob.ru., 2006-01-18.
10 . Известия, 15 сентября 2005 г.
11. «ForUm» 4 июля 2006 г.
12. См подробнее: Аналитические записки, декабрь 2007, сс.90-95.
13. Данные по : www.bakerinstitute.org/Pubs/iraqstudygroup.
14. Время новостей, 10 декабря 2007 г.
15. http://k2kapital.com/news/fin/307091.html 15 ноября 2007 г.

Оставьте Ваш комментарий о статье


Ваш комментарий


Аналитические записки

Сборник «Аналитические записки», приложение к журналу «Международная жизнь», предлагает читателю анализ ситуации в России и мире.

добавить на Яндекс



  наверх